Казак, кавалерист, генерал-лейтенант Вооруженных сил Юга России в 1919-1920 гг. и генерал-лейтенант Вермахта в 1943-1945 гг., Андрей Григорьевич Шкуро известен в российской истории как белогвардейский офицер, группенфюрер СС, непримиримый враг большевиков и Советской власти.
Андрей Григорьевич родился в Екатеринодаре, или в казачьей станице Пашковская, 19 января 1887 г. Его отец, кубанский казак-подъесаул и войсковой старшина Григорий Шкура, в ноябре 1917 г. подал прошение о смене неблагозвучной родовой фамилии на «Шкуранский». Правительство удовлетворило прошение, после чего семейство стало носить фамилию Шкуро.
В 1907 г. 20-летний Андрей Шкуро окончил 3-й Московский кадетский корпус и был зачислен в казачью сотню Николаевского кавалерийского училища в Санкт-Петербурге. В этом же году он был назначен офицером в 1-й Уманский казачий полк Кубанского казачьего войска, базировавшийся в крепости Карс. Здесь Шкуро в составе русского экспедиционного корпуса генерала H.H. Баратова принял участие в экспедиции против местных банд на территории Персии, за что получил свою первую награду – орден Святого Станислава 3-й степени.
Шкуро в 1916 г.
Генерал Шкуро в Харькове, 1919 г.
А.Г. Шкуро в 1915 г.
В 1908 г. А.Г. Шкуро был переведён в 1-й Екатеринодарский казачий полк кошевого атамана Чепеги. Во время службы в полку Андрей женился на дочери директора народных училищ в Ставропольской губернии Татьяне Сергеевне Потаповой, владелице солидного состояния. Во время заграничного свадебного путешествия молодые посетили Германию и Всемирную выставку в Бельгии. В Берлине Андрей Григорьевич изучил производство пустотелых бетонных кирпичей и, возвратившись на Кубань, построил кирпичный завод, а затем из кирпича своего завода – три дома в Екатеринодаре. Детей у Шкуро не было, а в 1920 г. жена эмигрировала вместе с супругом в Париж, где скончалась в 1933 г. в возрасте 40 лет.
Первая мировая война застала сотника Шкуро в Восточной Сибири, где он участвовал в экспедиции «для отыскания и нанесения на карту золотоносных месторождений». Он не успел вернуться в свой родной полк, уже отбывший на фронт, поэтому был зачислен командиром взвода в 3-й Хопёрский полк 3-го Кавказского армейского корпуса.
Полк участвовал в тяжёлых боях на Юго-Западном фронте в Галиции, где Шкуро был несколько раз ранен. За храбрость и умелое командование взводом в Галицийской битве августа-сентября 1914 г. Андрей Шкуро был награждён орденом Святой Анны 4-й степени. В 1915 г. есаул Шкуро предлагает командованию сформировать особый партизанский отряд из кубанских казаков. Получив одобрение, он в декабре 1915 – январе 1916 гг. организует «Кубанский конный отряд особого назначения», который оперирует в тылу противника на Западном фронте, в Минской губернии и в районе Южных Карпат. «Волчья сотня» полковника Шкуро совершала рейды по немецким тылам, занималась уничтожением мостов, артиллерийских складов и обозов противника. Немцы объявили за голову Шкуро солидную награду, однако его отряд постепенно скатился к открытому бандитизму.
Один из лидеров белогвардейского движения, главнокомандующий Русской армией в Крыму и Польше барон П.Н. Врангель (1878-1928) так оценивал деятельность Андрея Шкуро: «За немногими исключениями, в «партизанский отряд» шли главным образом худшие элементы офицерства, тяготившиеся почему-то службой в родных частях. Отряд полковника Шкуро во главе со своим начальником, действуя в районе XVIII корпуса, в состав которого входила и моя Уссурийская дивизия, большей частью болтался в тылу, пьянствовал и грабил, пока, наконец, по настоянию командира корпуса Крымова, не был отозван с участка корпуса».
Генерал Шкуро среди терских казаков, 1919 г.
А.Г. Шкуро в в 1944 г.
Генералы Науменко и Шкуро в 1-й Казачьей дивизии, 1944 г.
Пробыв на Румынском фронте до Февральской революции, в начале 1917 г. Шкуро был переведён на Кавказский фронт для участия в боевых действиях против турецких войск. Там он также командовал отдельным «партизанским» отрядом из трех конных сотен, совершая глубокие рейды по турецким тылам для нарушения их коммуникаций. После перемирия с турками Шкуро прикрывал отход русских войск из Персии, а в декабре 1917 г. распустил свой отряд и уехал на Северный Кавказ. Здесь он был арестован большевиками, затем отпущен под честное слово и с отрядом в 80 человек бежал на Кубань.
В мае 1918 г. Андрей Шкуро вступил в открытую борьбу с большевиками, организовав партизанский отряд в районе Кисловодска, где в то время жила его семья. Был арестован, но снова отпущен под честное слово председателем Терского народного совета, большевиком С. Г. Буачидзе (1882-1918). Летом 1918 г. отряд Шкуро совершал налёты на занимаемые красными Ставрополь, Ессентуки и Кисловодск, захватил Ставрополь и соединился там с подошедшей Добровольческой армией генерала Антона Деникина (1872-1947).
Шкуро пользовался авторитетом казаков, несмотря на то, что выступал против их «самостийности». Руководство Белой армии вынуждено было с этим считаться, поэтому в декабре 1918 г. Деникин произвел Шкуро в генерал-майоры и весной 1919 г. перебросил его дивизию на Донской фронт. Здесь Шкуро вместе с добровольцами Май-Маевского смог остановить красное наступление на Дон. За это Деникин произвел Шкуро в генерал-лейтенанты и утвердил в должности командира III кавалерийского корпуса.
В сентябре 1919 г. Шкуро занял Воронеж, но к середине осени обстановка на фронте начала меняться. Значительная часть казаков из III корпуса потянулась домой на Кубань, и численность полков катастрофически снижалась. К концу года Воронеж был захвачен конницей С.М. Буденного (1883-1973), после чего Андрей Григорьевич сдал командование остатками корпуса и уехал в тыл. Врангель был категорически против возвращения Шкуро на фронт, и весной 1920 г. генерал Андрей Шкуро вместе с женой эмигрировали в Париж, где проживала его старшая сестра.
До начала 1930-х гг. Шкуро вел жизнь, типичную для белогвардейских эмигрантов: работал наездником в цирке, снимался в немом кино. В 1931 г. он переехал в Югославию, где давно обосновалась большая колония русских беженцев – кубанских казаков. С началом Второй мировой войны у 53-летнего генерала Шкуро ожили надежды на возвращение в Россию в качестве ее освободителя, и вместе с бывшим донским атаманом Красновым он принял сторону Германии. Генерал был назначен начальником Резерва казачьих войск при Главном штабе войск СС и участвовал в формировании казачьих частей для СС. Подготовленные Шкуро казаки боролись с партизанами в Югославии, но сам он участия в боевых действиях не принимал.
Генерал Шкуро и Генерал фон Паннвиц в 15 казачьем корпусе вермахта, Югославия, 1943 г.
Выдача генерала А.Г. Шкуро представителям Советской Армии, Австрия, 1945 г.
Шкуро выступает с последним словом в суде, январь 1947 г.
По решению Ялтинской конференции, в 1945 г. англичане интернировали Шкуро и других казаков на территории Австрии, а затем выдали их Советскому Союзу. Приговором Военной коллегии Верховного суда СССР Шкуро вместе с еще пятью казацкими атаманами были обвинены в том, что они вели «посредством сформированных ими белогвардейских отрядов вооружённую борьбу против Советского Союза и проводили активную шпионско-диверсионную и террористическую деятельность против СССР», и приговорены к смертной казни через повешение. Приговор привели в исполнение в Москве 16 января 1947 г.
В 1997 г. была предпринята попытка реабилитации генералов, сотрудничавших с Германией во время Второй мировой войны и казнённых в СССР. Однако Военная коллегия Верховного суда Российской Федерации признала А. Г. Шкуро и других генералов П. Н. Краснова, С. Н. Краснова, Султана Клыч-Гирея и Т. Н. Доманова обоснованно осуждёнными и не подлежащими реабилитации.
Существует литературная запись воспоминаний Шкуро, сделанная в Париже в 1920-1921 гг. одним из его сослуживцев. На ее основе в 2004 г. в издательстве АСТ вышла книга А.Г. Шкуро «Гражданская война в России: Записки белого партизана». В 2007 г. был выпущен документальный фильм «Генерал Андрей Шкуро». Образ Андрея Григорьевича запечатлен в 4-х кинокартинах, в том числе в советско-югославском фильме «Олеко Дундич» 1958 г. и многосерийном телевизионном историческом фильме «Девять жизней Нестора Махно» 2007 г.
