Живой разговорный язык тем и хорош, что умеет единственному понятию найти десяток, а то и больше сочных, запоминающихся интерпретаций. Деньги не избежали общей участи. Если подсчитать самые распространённые примеры («бабки», «лавэ», «бабло», «капуста», «бабосы», «хрусты», «мани», «налик»), уже будет внушительный список. И эти звучные синонимы – не частность наших дней. Кажется, что деньги получили ворох народных названий сразу же, как только их придумали. Конечно, прозвища возникают не на пустом месте. Это всегда проекция их внешнего вида на срез эпохи. Например, банкноты, вышедшие в обращение после реформы 1947 года, мигом прозвали «портянки» из-за внушительного размера.
Царский серебряный рубль, он же – целковый, буланый, плитка, колесо, куц, хруст (а если фальшивый, то ещё – блин)
Литература – кладезь денежных прозвищ, отражая характерные особенности денег определённого периода. Очень красочно в ней поданы диалоги, когда персонаж по каким-либо причинам не может назвать деньги деньгами и прибегает к иносказаниям. Ярким примером тут будет небольшой рассказ Аркадия Сергеевича Бухова «История взятки», где прозвища играют наиважнейшую коммуникативную роль.
- Разрешите мне только передать вам эту бумагу...
- Не могу-с.
- У нее в середине копия. Зелёная.
- Не могу-с.
- Синяя.
- Знаете ли, не могу-с.
- Красная, чёрт возьми...
- Красная? Гм!.. А вам что, собственно, угодно?
И это не единственный случай. Николай Васильевич Гоголь сетовал в «Мёртвых душах» устами героя: «Прежде было знаешь по крайней мере, что делать: принес правителю дел красную, да и дело в шляпе, а теперь по беленькой, да еще неделю провозишься, пока догадаешься». В нашем сегодняшнем обзоре мы исследуем прозвища российских бумажных денег от их появления и до наших дней.
Цветовая градация российских купюр
Прозвища по цвету российские банкноты получили в 1786 году, когда российские ассигнации решили лучше защитить от подделок. Первая эмиссия из четырёх номиналов (25, 50, 75 и 100 рублей) печаталась на плотной белой бумаге с локальным водяным знаком. Хитрые люди настолько качественно наловчились переделывать 25-рублёвки в 75-рублёвки, что «опасный» номинал вывели из обращения. Чтобы неграмотное население легче различало достоинство ассигнаций, новые номиналы начали печатать на цветной бумаге, а старым срезали углы: 25-рублёвке все четыре, а 50-рублёвке – только пару.
Самая первая 25-рублёвка и «столбянка»
Ассигнацию достоинством 25 рублей продолжали печатать на светлой бумаге. Поэтому в народе её и прозвали «беленькая», а то и более поэтично – «лебёдушка» или «лебедь». В таком цвете она продержалась до денежной реформы Канкрина, когда ассигнации заменили кредитными билетами, номиналами равными с той же суммой серебра. Белой не осталась ни одна купюра. Ближе всего к старой гамме был кредитный билет достоинством 50 рублей. Из-за серого оттенка купюру так и прозвали – «серенькая». А вот 25 рублей стали фиолетовыми. Однако в прозвище цвет уже не отразился. Взор народа притягивали две мощные плашки вдоль вертикальных краёв, которые посчитали колоннами или столбами. Отсюда и очередное прозвище банкноты – «столбянка».
«Красненькая» 1810 года
Добавленную в банкнотный ряд с 1876 года десятирублёвку печатали на красной бумаге. Но «красненькая» или более грубое «краснуха» было далеко не единственным её прозвищем. В различных губерниях огромной страны как только её не называли: и «карась», и «снегирь», и «малиновка», и «красуля», и даже «рак». С переходом в 1843 году на кредитные билеты процесс печати заметно усложнили. Теперь лицевая сторона всех купюр печаталась в три краски, но имелся главный. И гильоширная сетка, и типографская рама в данном случае давали устойчивое ощущение преобладающего красного фона, на котором располагался тёмно-красный «венок». Даже когда на царских десятирублёвках образца 1909 года уже властвовало многоцветье, рамка и яркие элементы оставались красными.
«Синенькая» 1876 года
Ещё одним номиналом, добавленным в 1876 году, стала пятирублёвка, для которой выбрали синий цвет. Тут среди прозвищ «зоопарка» не случилось. Помимо цветовых («синенькая» и «синюха») ассигнацию ласково именовали «синичка» или «синица». Последнему прозвищу даже удалось закрепиться в народной пословице: «Лучше “синица” в руках, чем журавль в небе». Впоследствии кавычки исчезли, так как журавль «перетянул» синицу из обозначения реальной купюры в образное птичье противопоставление.
Оборот трёхрублёвой банкноты 1898 года
А что ещё за «зелёная копия» в «Истории взятки»? Здесь речь идёт о трёхрублёвой купюре, впервые появившейся в период проведения реформы Канкрина. Сначала это были зелёные билеты депозитной кассы государственного коммерческого банка 1840-1841 гг., а затем государственные кредитные билеты образца 1843 года, впущенные в той же цветовой гамме. У Гоголя в «Мёртвых душах» нам не найти упоминания «зелёненькой», поскольку свою поэму в прозе он начал писать в 1835 году, а первый её том вышел в свет в 1842 году, то есть до появления кредитных билетов. Зелёный цвет закрепился за банкнотами этого достоинства. С 1887 года лицевая их сторона обрела преобладающие сине-фиолетовые тона, а оборот всё равно выполнен исключительно оттенками зелёного. Отобрать прозвище у трёхрублёвки мог зелёный кредитный билет 15 рублей 1856 года, но его так и не выпустили в обращение.
Оборот рублёвой банкноты 1898 года
Рубль в линейке российских бумажных денег появился при завершении реформы Канкрина. Ему придали жёлто-коричневые тона. Поэтому, помимо «жёлтенькая», эту банкноту ещё называли «канарейка». Если не брать в расчёт малотиражные золото и платину, нечасто встречавшиеся в обращении, на тот момент ещё не было номинала, который бы существовал одновременно в металле и в бумаге. Сравнивая тяжёлый серебряный рубль с его бумажным эквивалентом (самым маленьким по размеру среди банкнот), народ дал рублёвой купюре уменьшительно-ласкательное прозвище «билетик». По такому же правилу, расплачиваясь, владелец купюры мог назвать её «бумажка» или «кредитка».
«Радужная» 1892 года
Сторублёвый кредитный билет образца 1843 года отличался от банкнот меньшего номинала. Эту купюру именовали «радужная». Лицевая её сторона, впрочем, была коричневой. Зато на обороте подложечная сетка впервые в истории российских денег выполнена ирисовой печатью, чьи плавные переходы из цвета в цвет давали подобие радуги. Наиболее ярко этот эффект проявился на банкноте 100 рублей образца 1866 года, украшенной портретом Екатерины II. Впоследствии с царских сторублёвок столь яркую радугу убрали, а вот Екатерину оставили, и цветовое прозвище купюры сменилось портретным.
Банкноты реформы Хрущёва
Даже в советский период банкнотам в 1, 3, 5, 10 и 25 рублей придавали «дореволюционные» цвета. Приверженность к исторической цветовой гамме максимально видна на банкнотном ряде СССР 1961 года, чьи казначейские и банковские билеты обрели привычные с давних пор оттенки:
- один рубль – жёлто-коричневый;
- три рубля – зелёный;
- пять рублей – синий;
- десять рублей – красный;
- двадцать пять рублей – фиолетовый.
Цветовые прозвища остались в ходу, вплетаясь не только в прямую речь, но и в загадки. Достаточно вспомнить случай 1990 года, когда в передаче «Что? Где? Когда?» прозвучал вопрос «На каких синих пяти без пяти». В тот момент за столом играла команда Владимира Кармазина, и знатоки, перебирая самые фантастические варианты, до правильного ответа так и не добрались. Обновлённый банкнотный ряд 1991 года сохранил те же цвета. А дальше пошли новые деньги, но и в их линейках иногда можно отыскать привязку цветового оформления к исконному.
Портретные прозвища
Впервые портреты на бумажных деньгах России появились в 1866 году. На пятирублёвке в богатырских доспехах изобразили вполоборота Дмитрия Ивановича Донского. С десятирублёвки в царском облачении строго взирал Михаил Фёдорович – основоположник правящей династии Романовых. С 25 рублей, прижимая скипетр к плечу, по-доброму смотрел Алексей Михайлович. 50 рублей отдали первому российскому императору – Петру Великому, а на «радужной» сотне оказалась продолжательница его грандиозных преобразований – Екатерина II. Последняя печаталась три десятилетия – завершающий её выпуск состоялся в 1896 году.
«Катенька» 1910 года
Портрету императрицы, перенесённому на бумажные деньги с картины Иоганна Баптиста Лампи Старшего суждено было оказаться долгожителем. После денежной реформы Витте банкноты претерпели изменения, порой весьма существенные. Преобразились и 100 рублей образца 1898 года, но портрет в овальной раме трансформации не коснулись. На 100 рублях образца 1910 года, потрясавших детализацией, императрица предстала в том же виде, только овал с узором и надписью теперь сменил округлый лавровый венок. Две последние банкноты в народе устойчиво называли «катеньки», «екатеринки», «катьки» и «катеринки». Одной из версий жаргонного названия пятисотки – «пятихатка» – считается словесная цепочка «пять катек» – «пятикатка» – «пятихатка». Впрочем, исследователи блатного жаргона здесь не согласны, утверждая, что основой послужило прозвище сотни – «хата», от которого произошли «угол» (25 рублей) и «пятихатка» (500 рублей).
«Пётр в шляпе» 1898 года
Впрочем, в царские времена у пятисотки было своё именное прозвище. В 1898 году портрет Петра I перебрался с полусотни на купюру наивысшего номинала – 500 рублей. Изображение императора взяли с памятника, выполненного скульптором Антокольским. Отлитые по модели бронзовые фигуры до сих пор стоят в ряде российских городов, а архангельская уменьшенная его копия украшает банкноты 500 000 рублей образца 1995 года и 500 рублей образца 1997 года. В царские времена из-за головного убора эту купюру прозвали «Пётр в шляпе». По легенде с Марком Антокольским никто не согласовал размещение изображения его памятника, и он самолично обратился к министру финансов Сергею Витте за «авторским экземпляром». Легенда гласит, что Витте юмор оценил и выслал скульптору аж четыре банкноты, что по тем временам являлось грандиозной суммой.
«Петенька» 1912 года
На пятисотке образца 1912 года треуголка уже неуместна. Пётр предстаёт на ней в рыцарских латах с обнажённой головой. Эта купюра считается высшим художественным и печатным достижением Экспедиции Заготовления Государственных Бумаг в дореволюционное время. Портрет императора скопирован с гравюры Якоба Хоубракена, которая сама является копией портрета Карела де Моора. Общими для этих двух банкнот стали прозвища по имени знаменитого правителя – «петенька», «петруша» и «петровский билет».
«Коленька» 1899 года
В 1899 году в дополнение к уже введённому в обращение банкнотному ряду добавляют новый государственный кредитный билет достоинством 50 рублей. Вместо «переехавшего» на пятисотку Петра I на его лицевой стороне появился портрет Николая I, из-за чего купюру прозвали «коленька». В ХХ веке при обновлении линейки на государственном кредитном билете 25 рублей образца 1909 года возникает портрет Александра III. И купюра сразу получает новое прозвище, не столь ласковое, сколь грубоватое – «сашка».
Трёхрублёвая «симадка»
Портреты обеспечили прозвища купюрам с особами, не вошедшими в число правителей России. В статье «Японские рубли для российских территорий» мы рассказывали о эрзац-деньгах – талонах Петра Николаевича Симады. Талоны, имевшие товарное обеспечение из ассортимента его магазинов в Николаевске-на-Амуре, стали одной из местных валют периода Гражданской войны. На талонах красовался портрет самого Симады, словно он был правителем местных земель, из-за чего их окрестили «рубли Петра IV», а также «симадки» и «петрушки». Прозвища «пиколаевки» и «пиколаевичи» им дали из-за ошибки в отчестве: талоны печатали в Токио, и японские мастера напутали с незнакомым им алфавитом.
Хакасская «катановка»
Портрет в овальной рамке, откуда в упор смотрел Николай Фёдорович Катанов, обеспечил название «катановки» пятитысячным купюрам, что выдавали социальные ведомства Хакасии в 1996 году наряду с общероссийскими банкнотами. Для местного населения Катанов – заметная величина, поскольку по результатам проведённой им этнографо-лингвистической экспедиции для изучения «остатков тюркских племён» Сибири и Восточного Туркестана, европейской науке открылся совсем иной взгляд на малоизученные до этого районы. «Катановки» были в ходу недолгий период: их изымали из обращения наряду с банкнотами старого образца после денежной реформы.
Прозвища на основе элементов оформления
1000 рублей 1917 года - «думка»
О 25-рублёвой «столбянке» мы уже упоминали. Однако, это далеко не единственный случай, когда прозвище сформировала некая заметная деталь купюры. Реальный уголок Петрограда изобразили на кредитном билете 1917 года, выпущенного от имени Временного правительства. В центре его оборота отпечатали изображение Таврического дворца – петербургской резиденции князя Григория Потёмкина-Таврического. После Февральской революции его сначала занял Временный комитет Государственной думы, а затем и сформированное Временное правительство. На фоне революционных событий здание быстро стало узнаваемым, и, если Александр III стал «сашкой», неудивительно, что тысячерублёвку прозвали «думка» и «домик».
Пример «моржовки»
В связи со сменой власти после Октябрьской революции нарушилось множество прежних связей, в число которых входили и денежные поступления. Зимой 1918 года Архангельское отделение Госбанка решило ввести собственные чеки мелких номиналов. Боны достоинством 3, 5 и 10 рублей украшали ампирные рамки и виньетки, а на 25 рублях, имевших куда больший размер, поместили изображения белого медведя и моржа. Последний так удивил местных жителей, что всю эмиссию именовали «моржовки». До конца лета они исполняли роль советских денег, но и после высадки интервентов продолжили хождение. Только каждую из банкнот требовалось зарегистрировать, поставив штамп, иначе в оплату её не принимали.
1000 рублей «деникинка»
Огромная территория России была разделена на территории, где реальную власть на местах зачастую обеспечивало военное правительство, которому требовались финансы. Например, правительство Деникина, возглавлявшее белогвардейские силы на Юге России, тоже решило начать выпуск собственных банкнот. В их названии ключевую роль сыграла тысячерублевка, по которой тянулась Георгиевская лента (отсюда прозвище «ленточка»), а одном из углов отпечатали Царь-колокол (отсюда прозвище «колокольчик»). «Ленточками» могли именовать также билеты достоинством 200 и 10 000 рублей, поскольку и на них тоже имелась лента (но более скромных размеров). Общее название эмиссии в народе – «деникинки».
Бумажные три червонца
Чтобы обеспечить собственную твёрдую валюту, большевики наряду со стремительно дешевеющими совзнаками запустили в оборот бумажные червонцы (о золотом «Сеятеле» мы рассказывали отдельно). Хотя валюта, действительно, оказалась твёрдой, в народе её прозвали «червяки», «черви» или «чирики». В первой эмиссии изображений на банкнотах не было, а во второй на аверсе отпечатали изображение скульптуры Шадра, отчего к прочим прозвищам добавились «сеятели» и «сеялки». После укрепления рубля червонец стал второй валютой. Казначейские билеты имели номинал в рублях, а банковские – в червонцах, приравненных к 10 рублям. Червонцы исчезли после реформы 1947 года, а прозвище осталось, ведь в позднем СССР, да и сейчас десятирублёвку часто называют «чирик» или «червонец».
Пример «кузнеца»
В Забайкальской области после установления Советской власти тоже наблюдался жесточайший дефицит наличных денег. В качестве мелочи здесь использовали контрольные марки и разрезанные «керенки», пока не отпечатали сибирские кредитные билеты достоинством 50 рублей. Олицетворением трудового народа художник Верхотуров выбрал молотобойца, и деньги сразу же прозвали «кузнецы» или «молотки». Когда эту территорию заняли белогвардейцы, наличных денег не прибавилось, поэтому хождение «трудовых» банкнот продолжилось, но, как и в Архангельске, каждая из них получила надпечатку. Лишь позже в регион завезли деньги Омского правительства.
Пример «косаря»
Решить проблему нехватки мелочи Дальневосточный Совет Народных Комиссаров решил в Хабаровске тем же способом – выпуском местных бумажных денег. На одной из сторон нашлось место не только рабочему с молотом, но и крестьянину с косой. Последний чем-то полюбился народу сильнее, чем молотобоец, что вылилось в прозвище «косари». В линейку входило больше дюжины номиналов, и вскоре «косари» стали здесь основным средством расчёта. Занявшим Хабаровск белогвардейцам пришлось с этим смириться, и банкноты, получив надпечатку, остались в обороте.
Ранние бумажные «косари»
На этих банкнотах мы не увидим крестьянина-косаря, тем не менее, это «косари», т.е. банкноты достоинством в 1000 рублей. Музей Банка России указывает, что «с 1920-х гг. тысяча стала «косой» или «косарем» из-за наклонного написания номинала «1000» по краям купюры». Получается, что прозвище закреплялось долго, поскольку наклонное обозначение номинала «1000» присутствует ещё на обороте «думки», т.е. первой российской банкноты данного достоинства. Знатоки жаргона и тут вставят свои пять копеек, что созвучные этому прозвищу слова для тысячи использовались задолго до появления тысячных банкнот: «косуха» (1820 г.), «косая» (1864 г.), а также «коса», «косыха», «косыня», «кусоха», «косуля», «косяк», «косач» и «кусок» (в различные десятилетия XIX в.). Справедливости ради надо также заметить, что точно такое же наклонное написание во всех четырёх углах есть на государственном кредитном билете 250 рублей образца 1917 года, на совзнаках 5000 и 10 000 рублей 1919 года и на последующих советских банкнотах различного достоинства: например, на всех денежных знаках серии образца 2023 года от 1 рубля до пяти тысяч. «Косарь» в современной прямой речи встречается, пожалуй, не реже, чем в минувшие века.
Прозвище денег по их эмитенту
40-рублёвые «керенки»
За казначейскими знаками 20 и 40 рублей, выпущенными немногим позднее «думок», закрепилось прозвище «керенки» по имени возглавившего Временное правительство Александра Керенского. Из-за малого размера их порой презрительно называли «от кваса ярлыки». И это далеко не единственный пример, когда деньгам в народе присваивали имя их выпустившего (ведь мы уже упоминали «деникинки»). Не повезло здесь, пожалуй, Колчаку. Обширная эмиссия его краткосрочных обязательств и казначейских билетов была от имени Сибирского временного правительства, поэтому их называли «сибирские деньги» или кратко «сибирки».
Пример «вандамки»
Размашистая подпись с титулом «Командующий Северной армией» принадлежит Алексею Ефимовичу Ерохину, сменившему фамилию на Вандам. Её отпечатали на 50-рублёвых кредитных билетах Псковского Областного Казначейства, выпущенных в 1918 году для нужд Отдельного Псковского русского добровольческого корпуса. Эта армия, в основном, финансировалась немецким командованием, но потребовались дополнительные средства. Увидев подпись, народ обозвал бумажки «вандамки». В историю они вошли ещё и как «областные деньги», поскольку ими попытались выплатить жалование учителям и чиновникам. Никаких ценностей на тот момент в Псковском казначействе не было, поэтому обеспечения эмиссия не имела, и народ, как мог, отказывался брать «вандамки» в уплату.
Пример «чайковки»
Эти полоски, задуманные с благой целью, в конечном итоге обернулись мошенничеством на доверии. Изначально это добровольный пятипроцентный краткосрочный заём, рассчитанный на полгода с эмиссией на 10 млн рублей. Но приток средств дал соблазн увеличить эмиссию до 70 млн и всеми силами навязывать облигации к приобретению. За пару суток до начала выплат владельцы облигаций узнали, что эти бумаги превращаются в полноценные деньги, обязанные к приёму по номиналу везде и всюду. Понятно, что доверие к этому «Займу Доверия» мигом упало до нуля, а новоиспечённые деньги получили прозвище «чайковки» по фамилии Председателя Верховного Управления Северной областью Николая Васильевича Чайковского. Проблему денежной наличности «чайковки» не решили, и в обращение вкупе с перфорированными четвёркой букв «ГБСО» царскими купюрами запустили «северные рубли» - банкноты, напоминающие царские, но отпечатанные в Англии.
Пример «куксинки»
Великое разнообразие прозвищ в годы Гражданской войны обрели местные выпуски Благовещенска в Амурской области. С востока, в основном, прибывали новые «думки», которые нечем было разменивать. По инициативе главы города А.Н. Алексеевского осуществили печать городских разменных билетов рублёвого и трёхрублёвого номинала, на которых значилась его подпись. Неудивительно, что купюры прозвали «алексеевки». Далее свою эмиссию осуществил Областной Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, а с апреля 1920 года Амурский Областной Исполком добавил к ним Амурские областные разменные билеты, более известные как «мухинки» (из-за подписи Ф. Мухина). Уже в составе ДВР Благовещенскому отделению Государственного Банка позволили снова печать местные деньги. Подписанные руководителем отделения Куксинским банкноты именовали «куксинки».
Пример «шкуринки»
Название «шкуринки» народ дал эмиссии, призванной обеспечить отряды Шкуро продовольствием и оружием. История их появления весьма примечательна. При взятии Кисловодска Шкуро чувствовал бы себя великим триумфатором, поскольку и пленных, и трофеев он захватил предостаточно. Радость омрачал единственный, но крайне тревожный факт: на содержание армии денег не было. Решить проблему взялись местные предприниматели. Сформированная «Финансовая комиссия» принесла в Кисловодское отделение Государственного банка векселя под залог имущества, оставшегося на территории, контролируемой Советами. Взамен банк отпечатал чеки, имеющие хождение наравне с кредитными билетами. На эти средства два месяца кормились и одевались отряды Шкуро в составе от 25 000 до 30 000 бойцов, чем их командир был весьма доволен. За первой эмиссией последовали другие, и эти денежные знаки впоследствии были признаны белогвардейским командованием обеспеченным выпуском, подлежащим к обмену. Не повезло тем, кто придержал «шкуринки» до прихода красных, поскольку тогда их объявили контрреволюционными деньгами и попросту аннулировали.
Пример «дутовки»
Атаман Оренбургского казачьего войска Александр Дутов тоже поучаствовал в выпуске денег периода лихолетья. Оренбургское отделение Государственного банка после захвата власти большевиками в Петрограде осталось без наличности, что грозило катастрофой целого региона. Губернские власти и Войсковое правительство Оренбургского казачьего войска ещё 30 ноября (13 декабря) 1917 года приняли решение о местной эмиссии. Для обеспечения войсковое правительство, городское самоуправление и губернское земство ассигновали по 5000 рублей с обязательством последующего возврата средств. Первыми были сторублёвки, поступившие в обращение уже 13 (26) декабря, в начале января к ним добавились пятирублёвки. В народе эти купюры называли «дутовские деньги» или «дутовки». Когда Красная армия в середине месяца взяла Оренбург, банкноты остались в обращении. А после захвата города атаманом Дутовым в июле началась новая печать: теперь к банкнотам 1, 3, 5, 25 и 100 рублей добавили пятисотку. В январе 1919 года Оренбург освободили красные, но «дутовки» какое-то время ещё ходили. В отличие от многих денежных суррогатов они больше года успешно стабилизировали денежное обращение региона, которое коллапсировало бы в отсутствие мелких денег.
«Павловка» во всей её красе
Сохранялась эта традиция и в последующие эпохи. Цветастая интерпретация банкнотного ряда 1961 года, порождённая денежной реформой 1991 года, получила в народе прозвище «павловские деньги» или «павловки». В первую очередь это относилось к банкнотам 50 и 100 рублей, сменившим изъятые купюры аналогичного достоинства. Но постепенно так стали называть все деньги, выпущенные от имени Государственного банка СССР в 1991-1992 гг.
Жаргонные прозвища российских денег
В каждой культурной среде рождается свой язык, способный иносказанием наиболее ярко высветить нужную мысль так, чтобы её смысл поняли посвящённые. Это касается и денег. Ниже выборка из словаря жаргона преступников, изданного Народным комиссариатом внутренних дел в 1927 году. По нему интересно проследить необычные словообразования (например, «алтышка» - мелкие деньги, копейки, а вот «алтыш» - уже шесть рублей), но мы ограничимся лишь синонимами бумажных денег:
- рублёвый кредитный билет – канарейка, кенарь;
- кредитный билет в 3 рубля – трешник, трека, попугай, лодырь;
- кредитный билет в 5 рублей – синька, пятнишник, пятус;
- десятирублёвый кредитный билет – карась;
- кредитный билет в 25 рублей – четвертуха;
- сторублёвый кредитный билет – капчук, катерина, катя, сотский, статский;
- пятисотрублёвый кредитный билет – петя.
Интересно, что одно и то же слово может различаться по значению. Например, в романе «Каторга» Валентин Пикуль после фразы «Пять синек, и никак не меньше…» даёт пояснение: «Пять «синек» – на языке каторги – это 100 рублей». И непонятно, почему жаргонное название пятирублёвки в устах каторжан вчетверо «потяжелело», превратившись в 20 рублей.
Цифрорубль - это вам не крипта
Инфляция накладывает свои поправки, и прозвища, ранее соответствующие монетам, переходят на банкноты, но былые копейки сменяются рублями. Более того, в современной прямой речи «рубль» вполне может означать тысячу, а «пятёрка» - пять тысяч рублей. Составим небольшой словарик современных прозвищ российских бумажных денег:
- 5 рублей – пятёрка, пятак, синенькая;
- 10 рублей – десятка, червонец, чирик, чир;
- 50 рублей – полтинник, полтос, полтина;
- 100 рублей – сотка, сотня, стольник, катя, катька;
- 500 рублей – пятихатка, пятихат, пятисотка, пятифон, фиолет;
- 1000 рублей – косарь, косая, штука, тыща, кусок, тонна;
- 2000 рублей – двушка;
- 5 000 рублей – пятёра, красная.
Для зелёной двухсотрублёвки 2017 года устойчивого общепринятого прозвища пока так и не сформировалось. Зато миллион – это уже не только «лимон» и «лям», но и «мульт». Чем стремительнее сменяется сленг, подгоняемый временем, тем больше у привычных слов появляется разговорных синонимов. И как знать, что за названия придумают купюрам наши потомки, если в их пору ещё останутся на Земле бумажные деньги. Впрочем, наверняка, даже у электронного рубля когда-нибудь появятся свои прозвища.
