Боны и расчётные книжки Главзолота

В Советском Союзе Главзолото стало центральным штабом огромной географически разбросанной системы, вбиравшей в себя драгоценные металлы после закрытия сети Торгсина. Кроме непосредственной добычи развитие получила геологоразведка, чей объём значительно вырос. Кроме того, создавались специализированные институты (например, НИГРИЗолото). Проведена механизация, отправив в прошлое примитивный старательский инструмент. В рамках государственной добычи работали драги, экскаваторы, промывочные установки. Учёные совершенствовали способы извлечения золота из сложных руд. В труднодоступные места протянули дороги, чтобы построить там посёлки и даже аэродромы. Благодаря золотодобыче были освоены огромные территории. В этой большой системе какой-то период функционировали собственные деньги, напоминающие боны и расчётные книжки Торгсина. О них мы в этой статье кратко и расскажем.

Золотодобыча СССР под управлением Главзолота и вне его

После крушения Российской империи весной 1917 года и перехода осенью власти к большевикам ряд многие из отраслей промышленности были дестабилизированы. Одной из них стала добыча золота. В начале ХХ века его добывали и крупные золотопромышленные общества, и малочисленные артели, и старатели-одиночки. Понять уровень падения позволяют данные по золотодобыче, составлявшей около 63,6 тонн в 1913 году. К 1918 году объём снизился почти вчетверо – до 17,2 тонн, а в 1921 году уменьшился ещё на порядок – до 1,8 тонн. Это было катастрофой для страны, утратившей в ходе Гражданской войны существенную часть фабрик и заводов. Золото в этих условиях могло помочь с восстановлением денежной системы и созданием государственного золотого запаса, чтобы выйти на международные рынки для закупки оборудования.

У Главзолота несколько дней рождения, и первая из этих организаций действовала ещё до создания Советского Союза. Отправной точкой здесь служит 22 февраля 1918 года, когда постановлением Президиума Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) создаётся Главный золотой комитет – Главзоком, на фундаменте которого позднее и выросло Главзолото. Организация призвана управлять всей золотой и платиновой промышленностью Советской России. Штаб-квартира располагалась в Москве, но её работа опиралась на местные райкомы, обеспечивающие работу горных предприятий. Национализация крупнейших из них Декретом СНК привела к тому, что 28 июня 1918 года Главзоком упразднили, а управление передали Горному совету ВСНХ. Именно в его рамках 24 июля 1919 года создаётся Главный комитет золото-платиновой и серебряной промышленности, названный «Главзолото». В стране продолжается война, поэтому первое Главзолото – это всего лишь попытка создать центральный государственный орган управления, чтобы организовывать, развивать и регулировать всю отрасль на территории РСФСР, а также учитывать ежегодную добычу золота, платины и серебра. Первое заседание коллегии Главзолота прошло 26 октября 1919 года, а 6 июня 1921 года этот орган ликвидировали с передачей всех его функций Главному управлению горной промышленности.

Здание Главзолота возводят в Иркутске (1933 г.)

Завершив Гражданскую войну, советская власть не стала сразу отменять НЭП, дающий пространство действий для частников. На добычу золота новая экономическая политика оказала большое влияние. Собственных средств на быстрое восстановление добычи у государства не было, поэтому в период НЭП действовала смешанная система, когда частный капитал контролировал рудники, но сдавал металл государству. Впрочем, отдавать столь ценную отрасль в частные руки страна не собиралась. Уже в первой половине 1920-х гг. разрозненные золотодобывающие предприятия реорганизовали в 11 государственных золотодобывающих трестов, в числе которых «Алтайзолото», «Лензолото», «Уралплатина» и «Енисейзолото». Венчать образовавшуюся пирамиду призвали Всесоюзное золотопромышленное акционерное общество «Союззолото», образованное в мае 1927 года (утверждено Постановлением ЦИК СНК СССР 4 июня 1927 года). Его задачей было собрать все золотодобывающие предприятия в единую систему. Работа этого органа продолжалась до ноября 1930 года, поскольку его решили заменить «Цветметзолотом» ВСНХ СССР, полностью финансируемым за счёт государства. Из последнего 7 августа 1931 года выделили ряд организаций, занимавшихся конкретными металлами (например, московский «Союзалюминий» или алма-атинский «Южцветмет»). Позже «Цветметзолото» реорганизовано в Главное управление по цветным металлам, золоту и платине и редким элементам — «Главцветметзолото» ВСНХ СССР. На данном этапе ликвидируется вся частная золотопромышленность на Дальнем Востоке, а объём добычи металла вырастает до уровня царских времён.

Рост золотодобычи «Главзолота» в 1930-е гг. (по данным Института российской истории РАН)

Очередное Главзолото учреждено 23 апреля 1933 года Постановлением ЦК ВКП(б) об улучшении управления золотой промышленностью. Сюда вошли все тресты ликвидированного «Востокзолота». «Жёлтый металл» вне Главзолота теперь добывал только созданный 13 ноября 1931 года Дальстрой (мы упоминали его в статье о монетах «Города трудовой доблести – 2026»). Если говорить о роли личности в истории Главзолота, то невозможно не упомянуть Александра Павловича Серебровского. Именно его энергия позволила выстроить гигантскую по масштабам организацию, сумевшую поддержать и уже начатую индустриализацию, и всю страну в годы последующей войны. Серебровский лично объездил подчинённые ему золотодобывающие районы, изучая состояние рудников. Способы повышения местной производительности были разработаны им на основе опыта американской и канадской золотодобычи. Главной задачей теперь стало превратить ручной труд старателей в работу крупных коллективов, снабжённых передовой техникой.

Серебровский с работниками Главзолота (снимок 1934 г.)

Усилия Серебровского привели к ощутимым результатам: за 1931-1940 гг. предприятия Главзолота добыли более 600 тонн золота. И всё же добыча не исчерпывалась одними предприятиями, огромное значение продолжали сохранять старательские артели. На первых порах их поощряли, поскольку государству не приходилось вкладывать средства в разработку приисков, не суливших большую добычу. Поэтому в 1933 году при Главзолоте создали специальный Старательский отдел. Ликвидация самостоятельного старательства пришлась на 1937-1938 гг. Прежние льготы отменили и начали агитацию в артелях о переходе в госпредприятия. За три года число старателей сократилось со 120 000 до 70 000, а объём сданного ими золота рухнул чуть ли не вдвое (с 46 до 26 тонн). Это повлияло на показатели общей добычи золота. Видя существенное её уменьшение, ЦК ВКП(б) и СНК СССР 27 апреля 1940 года признали прежнюю политику ошибочной. К тому времени сыгравший огромную роль в создании советской золотодобывающей системы Серебровский был уже арестован в 1937 году и впоследствии расстрелян, а обновлённое Главзолото возглавил Авраамий Павлович Завенягин, которому впоследствии доверили советский атомный проект.

Объём золотодобычи в тоннах Главзолота и Дальстроя (по данным РАН)

Вторая половина 1930-х гг. – это негласное соревнование двух золотодобывающих гигантов – Главзолота и Дальстроя. Если в начале пути Дальстрой пребывал в отстающих, то вскоре превратился в серьёзного соперника для Главзолота, а в 1939-1940 гг. даже обошёл его по результатам. Но это объяснимо, если помнить, какие «административные тучи» скопились над Главзолотом в тот период. 8 марта 1939 года Главзолото, пребывающее в составе вновь образованного Народного комиссариата цветной металлургии (НКЦМ) СССР разделили на «Главвостокзолото» (Восточная Сибирь и Дальний Восток) и «Главзападзолото» (Урал, Западная Сибирь, Казахстан). Результаты административных преобразований, видимо, не устроили высшую власть в стране, и 27 апреля 1940 года ЦК ВКП(б) и СНК СССР совместным постановлением восстанавливают Главное управление золотоплатиновой промышленности в составе Наркомцветмета. 8 мая 1940 года – ещё один день рождения Главзолота, которое теперь возглавил Дмитрий Арсеньевич Бочков. Вернулась прежняя управленческая вертикаль от центральных решений Главзолота, идущих к конкретному тресту, а оттуда по приискам и рудникам.

В годы Великой Отечественной войны добыча драгоценного металла на предприятиях Главзолота продолжала сокращаться, упав к её окончанию до 37-40 тонн. А вот Дальстрой демонстрировал стабильность, ежегодно добывая по 70 тонн золота. Видимо, этот факт стал решающим для передачи 6 сентября 1946 года Главзолота в систему МВД, где было создано Главное управление специальных цветных металлов. Учитывая, что Дальстрой и ранее контролировался НКВД, ныне ставшим МВД, можно сказать, что в руках этого ведомства сосредоточилась практически вся крупная золотодобыча. В 1941-1950 гг. от Главзолота стране поступило около 513 тонн, тогда как Дальстрой за то же десятилетие добыл около 599 тонн. Впрочем, на этом реформы золотодобычи не закончились, и 18 марта 1953 года Главное управление специальных цветных металлов вошло в состав Министерства металлургической промышленности СССР.

Магазины Главзолота и Золотопродснаба

Говоря о деньгах Главзолота, невозможно не упомянуть Золотопродснаб, ведь именно на его «территории» и вращались те самые деньги. Если Главзолото непосредственно отвечало за организацию и управление золотодобычей, то Золотопродснаб обеспечивал систему Главзолота продуктами и промтоварами. Государственный всесоюзный трест по продовольственному, промтоварному и техническому снабжению предприятий золотой промышленности Главного управления золотоплатиновой промышленности НКТП СССР был создан в 1933 году и неоднократно менял полное наименование, так как его коснулись те же административные перемены, что и Главзолото.

Газетная заметка (1936 г.)

Повышение золотодобычи требовало, чтобы старатель не тратил драгоценное время на поиск и покупку нужных ему товаров. От него требовался металл, а государство в обмен бралось обеспечить его всем необходимым и даже создать сдатчику более комфортные условия, чем остальным гражданам. Журнал «Советская золотопромышленность» декларирует это тремя пунктами:

• золотодобыча должна быть окончательно превращена в дело всего трудящегося населения золотопромышленных районов;
• к работе в золотопромышленности должно быть привлечено все население приисков и близлежащих районов;
• должны быть устранены все препятствия к свободному и повсеместному занятию золотым промыслом.

В журнале указывалось, что «Лучших старателей тресты и предприятия должны премировать как товарами, отводами лучших участков злотодобычи, так и путем предоставления им квартир, проведением в их квартире электричества, первоочередного обслуживания транспортом, предоставлением в отдельных случаях ударникам путевок в дома отдыха и на курорты». Поэтому с середины 1930-х гг. ряд товаров повышенного спроса продаётся старателям в специальных магазинах за боны, в различных формах продержавшиеся. Отваривание регламентировал «Прейскурант на продовольственные товары и табачные изделия, отпускаемые старателям-золотничникам». Боны были отменены после закрытия золотоприёмных касс, что положило конец старательскому промыслу.

О магазинах многое сказано в книге «В поисках советского золота» (авторство Джона Д. Литтлпейджа совместно с Демари Бесс), представляющей воспоминания Литтлпейджа, приглашённого на работу в СССР. По его словам, вознаграждение выплачивалось старателю или артели и в случае находки ненанесённого на карту месторождения. Сумму до 30000 золотых рублей единовременно выдавали или сертификатом, или бонами, которые можно отоваривать только в магазинах «Главзолота», расположенных в золотоносных районах. Обычные советские рубли там не принимали. Литтлпейдж утверждает, что «один золотой рубль приблизительно равен по покупательной способности двадцати бумажным рублям». Он сравнивает эти магазины с торговыми точками уже закрывшегося Торгсина. Разумеется, тут надо делать поправку, что внутреннее убранство старательских магазинов, конечно же, было скромнее торгсиновских, поскольку оно не должно было ласкать изнеженный взор иностранных богачей, взывая расстаться с валютой. Однако отношение к покупателям тут было куда любезнее, чем в магазинах обычной госторговли. В советской литературе один из таких магазинов увековечен в повести Иосифа Исааковича Ликстанова «Малышок».

- Глянь! - удивился Костя.

Он увидел зеленую вывеску, точно такую же, какую видел в Ивделе: «Золотопродснаб, старательский магазин». Что делает здесь старательский магазин, кто сдает золото?

- Ничего ты не знаешь, - сказала Катя. - Нам в школе географичка объясняла, что наш город стоит на золоте. На городском пруду золото даже и теперь моют.

Они на минутку зашли в магазин.

- Шоколад! - поразилась Катя, увидев толстые плитки в серебряной бумаге. - Как давно я не ела шоколада… Теперь из-за войны его совсем нет.

Портал «Золотодобыча» сообщает, что на апрель 1947 года за грамм золота в Дальстрое (по Северному управлению) установлена плата 3 рубля 30 копеек, что соответствовало цене килограмма ржаного хлеба. Там же освещено Постановление правительства № 2283 «Об утверждении Типового устава артели старателей в системе Главспеццветмета МВД СССР», вышедшее в июле того же года. Согласно ему, отоваривание золота, сдаваемого старателями, не могло превышать 1 рубль 29 копеек за 1 грамм химически чистого золота, а платины — 2 рубля 40 копеек за 1 грамм (для случайных сдатчиков или вольноприносителей действовал тариф 1 рубль за 1 грамм химически чистого золота и полтора рубля за 1 грамм аффинированных металлов платиновой группы). Старателям выдавались именные расчетные книжки, по которым они могли отовариваться в магазинах, столовых и на других предприятиях продснаба. Надо помнить, что ещё действовала карточная система, которую отменили лишь после денежной реформы, состоявшейся в конце того же 1947 года. Тогда же покупную цену Госбанка СССР на золото установили в размере 4,45 рубля за 1 грамм чистого металла (официальный курс доллара США зафиксировали на уровне четырёх рублей за доллар).

Внутренние деньги Главзолота

Боны Главзолота не взялись из пустоты, поэтому немного расскажем и об их предшественницах. Денежное обращение первых лет в советской России было очень нестабильным. Введённые совзнаки стремительно дешевели, а на плохо контролируемых территориях из-за нехватки нормальных банкнот начались эмиссии эрзац-денег. Тогда советское правительство ввело золотой рубль с банкнотами в червонцах (о червонце «Сеятель» читайте здесь). Это уже была твёрдая валюта.

20 копеек золотом

Примеру правительства последовали и на местах, где появились боны в золотых рублях и золотых копейках. В отличие от государственных денег ходили они только на территории «эмиссионного центра». Выше показан бумажный двугривенный, выпущенный Артемовским золотым рудником. Но даже после стабилизации рубля во времена НЭПа владельцы прииска или рудника наряду с обычными деньгами норовили выпустить собственные денежные знаки, действующие лишь в их магазинах. Эта система была широко распространена на предприятиях до революции, потому что хозяева получали дополнительную прибыль, заставляя покупать рабочих товар с наценкой в своих лавчонках.

1 рубль для внутренних расчётов на руднике

Для примера возьмём боны Берикульского рудника (Берикуль – посёлок в Тисульском районе Кемеровской области). Местный рудник в 1925 году взяла в аренду фирма Штольценберг, запустив собственную эмиссию. На эту часть зарплаты рабочим предлагалось покупать товары, которые поражали высокими ценами и низким качеством. Иногда магазины и вовсе отказывались брать боны, ведь администрация рудника неохотно меняла их на деньги и старалась как можно сильнее оттянуть срок обмена. Но то, что казалось приемлемым до революции, начало возмущать при советской власти. Активисты обратились в газеты, и администрации пришлось вывести боны из обращения. Когда страсти поутихли, эмиссия возобновилась. Только теперь боны назвали ордерами. Лишь забастовка заставила окончательно вывести эрзац-деньги из обращения.

Однако и за обычные советские рубли в магазинах далеко не всегда можно было купить что-то нужное. Большая проблема была и с продуктами. В связи с этим Наркомат снабжения СССР в 1931 году принял постановление «О введении единой системы снабжения трудящихся по заборным книжкам». Согласно этому документу, каждое предприятие прикрепляло своих работников к конкретному магазину, где они могли покупать хлеб и другие основные продукты. Были такие заборные книжки и в системе «Золотпродснаба». Приведённый выше экземпляр нам интересен тем, что бланк отпечатан на фрагменте папки. А именно «чужой» оборот станет вызывать сомнения подлинности бон Главзолота в до сих пор ведущихся спорах в среде коллекционеров.

Коллекционеров можно понять. Подлинные экземпляры, уцелевшие с тех сложных времён, доступны в уничижительно малом количестве. А вот полиграфия и технологии печати достигли невиданных высот. Имея древнюю незаполненную картонку, можно воссоздать на ней вполне правдоподобное изображение редкой боны. Поэтому, видя ранее неизвестный экземпляр, эксперты осторожничают. Кроме имитаций появляются и откровенно «фантастические» выпуски. Не имея основания сказать, что неведомая бона стопроцентно относится к определённой эмиссии, осторожничают даже солидные аукционные дома. Выше приведён пятирублёвый внутрирудничный расчётный знак Балахчинского приискового управления Главзолота. Он выставлялся на торги в 2024 году с пометкой «Возможно фантазийный выпуск для коллекционеров». Отсюда и невысокая цена ухода – 500 рублей. Годом ранее на аукционе Animus подобная бона ушла за 1841 рубль (аукцион обозначил её 1935 годом).

Балахчинский рудник – показательный пример для системы Главзолота. Россыпи драгоценного металла здесь обнаружили ещё в 1858 году. Непосредственно рудник здесь открыли в 1932 году, а период интенсивной разработки пришёлся на 1933-1956 гг. В 1937 году был организован Государственный союзный Хакасский золотопромышленный трест «Хакзолото». В его состав из «Запсибзолота» передали, среди прочих предприятий, Балахчинское приисковое управление. За период разработки Балахчинского месторождения, согласно сведениям от местных краеведов, было добыто 13,8 тонн золота, а за период эксплуатации рудника – около 7,6 тонн. В 1956 году рудник законсервировали из-за снижения содержания золота и отсутствия достаточно разведанных запасов.

При Главзолоте Балахчин быстро превратился в полноценный промышленный посёлок. Источник 1940 года описывает, что уже в 1933 году там построили фабрику, электростанцию и вспомогательные цеха. Рудник стал заметным предприятием хакасской золотой промышленности. Именно его боны остаются предметом споров среди коллекционеров. На аукционе «Монеты и медали» пятирублёвый расчётный чек показанного выше образца при старте 5000 рублей дошёл до суммы 16 000 рублей. Аукцион «Знак» изначально поставил на подобный лот отметку «Фантазийный выпуск». Каталог HisDoc относит эти чеки к 1936 году. В.Н. Теребов, исследуя все типы расчётных средств Главзолота, указал, что подобные чеки выпускал не только Балахчинский рудник.

Знатоки ссылаются на то, что Главзолото по образцу Торгсина планировало выпустить собственные боны. Постановление ЦИК и СНК СССР от 3 июня 1930 г. «О порядке выпуска в обращение ценных бумаг и денежных суррогатов» позволяло это делать с разрешения Наркомфина СССР, но обязательно с привлечением Гознака. Эмиссии подобного плана отменило Постановление ЦИК и СНК СССР от 31 мая 1935 г. «Об уголовной ответственности за незаконный выпуск ценных бумаг и денежных суррогатов». Здесь чеки отпечатаны на бланках заборных книжек 1935 года. Быть может, это книжки отпечатаны на ранее выпущенных бланках бон, которые запретили использовать (ведь на чеках этого типа нет ни подписей, ни печатей)? Загадка пока остаётся неразрешённой. Заканчивая с чеками из Балахчина, напомним, что в каталоге Рябченко (издание 2000 г.) линейка внутрирудничных расчётных чеков без привязки к дате представлена шестью номиналами: 1 рубль (22020р), 3 рубля (22021р), 5 рублей (22022р), 10 рублей (22023р), 25 рублей (22024р) и 50 рублей (22025р).

Товарные книжки Главзолота

Расчёты со старателями велись с помощью товарных книжек. Разглядывая приведённый выше образец, ушедший в 2018 году за 42 000 рублей, можно сказать, что в этом направлении и Торгсин, и Главзолото отправились одним путём. В центральной части, предназначенной для заполнения, обозначена общая сумма (в данном случае, это 50 копеек). Остальную же часть листа занимают отрезные контрольные купоны. В.Н. Теребов в своей книге «Денежные знаки Главзолота (1934-1955)» приводит полностью заполненные товарные книжки, от которых, тем не менее, не отрезан ни один купон, поскольку, судя по надписи, они также служили образцами.

Учитывая, что без центральной части купоны расчётными знаками не являются, можно сказать, что государство сразу наладило контроль над сдатчиками. Продажа владельцами, а также покупка у них расчетных книжек строго воспрещалась и преследовалась в уголовном порядке. Тем не менее, Литтлпейдж, фиксирует факты, что на местах возможны были послабления. По его словам, поначалу всех, действительно, предупредили, что боны нельзя будет передавать, и некоторые старатели вступили в конфликт с законом за продажу своих сертификатов. Однако позднее все ограничения отменили, и боны в золотоносных районах начали практически свободное хождение.

Чем Литтлпейдж это объясняет? Он считает, что государство было заинтересовано в максимальном притоке золота. При излишних строгостях наладили бы пути для контрабанды золота в Китай с Манчжурией или просто копили бы металл в расчёте, что власть ослабит законы (или сменится, ведь ожидающих возращения монархии тогда ещё было предостаточно). Здесь же обладатель золотых рублей или копеек в глазах других становился привилегированным классом. Поэтому на сертификаты, с точки зрения Литтлпейджа, и был повышенный спрос. За единственное средство оплаты в золотых магазинах желающие в них закупиться платили в бумажных рублях порой даже выше рыночного курса.

Для коллекционеров ценны даже отрезанные купоны вне товарной книжки. Аукцион «Монеты и Медали» выставлял отдельные купоны от товарной книжки-образца. Кроме показанных выше экземпляров известна горизонтальная пара пятикопеечных купонов.

Именные расчётные книжки Главзолота

С Торгсином сравнивает принимающий от населения самородное золото магазин и потомственный старатель Василий Сергеевич Бородин, чьи воспоминания фиксирует книга Константина Ивановича Мосина «На Исовских приисках». Приёмщикам запрещалось интересоваться происхождением золота, поэтому оформляли его без проблем. Бородин говорит, что за сданный металл давали боны, именуемые золотыми рублями. Описывал он их так: «Каждый бон разделен на десять клеточек – золотых копеек». Также он упоминал, что у них, на Журавлике, в военные годы вместе с бонами давали талоны, где указывалось, каких и сколько продуктов мог купить на эти боны старатель. И нельзя было, например, все боны отоварить только хлебом.

И опять же, как у Торгсина, очередной виток эволюции документов по обмену золотом привёл к смене товарных книжек на именные расчётные. Экземпляр книжки, заполненной в 1938 году, интересен ещё и выходными данными Гознака. Получается, что тираж 1937 года был внушительным – восьмимиллионным. И он явно был не единственным, судя по разнообразию именных книжек. По обозначенным на обороте правилам видно, что Главзолото решило унаследовать от аналогичных документов Торгсина и привязку к конкретному магазину. То есть хождение книжки было жёстко ограничено.

Синяя именная расчетная книжка (1947 г.)

Такая же строгость наблюдалась и к сроку действия книжки. Выше приведён не только наполовину использованный экземпляр, но и предупреждение, опубликованное в газете «Саралинский горняк» (№ 28 от 22 июня 1944 года). В отличие от полноценных советских денег и расчётные книжки, и разовые квитанции подлежали перерегистрации. Иначе они превращались в бесполезную на то время бумажку (коллекционную ценность они обретут гораздо позднее). Как проходил процесс сдачи золота от старателя? Это хорошо описано в том же «Малышке» (конечно, с поправкой на детскую аудиторию).

- Тебе что, мальчик? - спросила приемщица.

- Завмага позвать нужно.

Он знал свои права, знал, что сдатчик золота - важный человек. Никто не смел допытываться, кто он, откуда, где поднял металл, и все должны его уважать. Приемщица поняла, что посетитель имеет основания разговаривать независимым тоном.

- Осип Пантелеевич, вас спрашивают! - позвала она.

В будке появился полный человек, посмотрел на Костю, но будто никого не увидел.

- Кто именно?

- Я спрашиваю, - обиделся Костя. - Шоколад есть?

- Тебе сколько пудов? - насмешливо спросил завмаг, продолжая разыскивать посетителя где-то под потолком.

- Два килограмма возьму, - ответил Костя. - Какао еще нужно. Это которое пьют… Масло скоромное… Муки крупчатки…

- Какао нет… товар для старателей ненужный. Да и шоколад только для витрины держим.

- Как это - ненужный? В «Золотопродснаб» жаловаться стану!

- Да ты с чем пришел, чего командуешь! - вскипел завмаг, теперь уже рассмотревший требовательного покупателя.

- Что мне разговаривать! - окончательно рассердился Костя. - Не пустой я пришел, ясно. - И он положил на мраморную дощечку возле весов «свин-голову».

Это сразу изменило поведение завмага.

- Да-а! - протянул он, рассматривая самородок. - Это да! Блеска-то сколько! Червонное золото. - Он засмеялся: - Ну, точь-в-точь свиная голова, даже ушки имеются, - и взял пузырек с кислотой.

- Погоди, не сдаю, коли какао нет, - остановил его Костя.

- Через полчаса привезу с центральной базы. Здесь близко.

- Тогда… - Костя твердо выговорил, - тогда принимай.

Завмаг капнул на самородок кислотой, убедился, что это действительно чистое золото, и бросил на весы.

- Сорок три! - весело объявила приемщица.

- Пиши боны, - разрешил завмагу Костя. - Да за какао пошли. Без какао не уйду.

Судя по книге, самородка хватило не только на эти покупки, поскольку Костя отчитался остатками выданного перед больной девочкой, для выздоровления которой и расстался со своим богатством. Когда Катя отказалась принимать гостинцы, не поверив, что Костя всё это сумел купить, мальчик «вынул боны и стал объяснять: это, мол, боны, которые выдаются сдатчику металла, а это расчёт – в нем написано, сколько граммов тянет самородок, сколько за него начислено золотых рублей, какие продукты отпущены и, значит, все точно-правильно, и он нисколько не врёт».

- Да ты гляди сюда! - Костя вынул боны и стал объяснять

Портал «Золотодобыча» приводит сведения, что в 1947 году один «золотой рубль», который получали старатели за металл стоил 12 рублей 40 копеек в обычных деньгах. Реорганизация бывшего «Главзолото» в Специальное главное управление «Главспеццветмет» (СГУМВД СССР) отразилась и на внешнем виде именных расчётных книжек. Ниже приведён экземпляр, заполненный в 1949 году, с уже новым названием. Книжкам и разовым квитанциям оставалось ходить недолго. По воспоминаниям Бородина, частное старание запретили в начале 1950-х гг. Регламентирование оформления именных расчётных книжек ещё встречалось в постановлениях Совета Министров СССР «Об утверждении Правил расчетов со старателями и расходования расчетных книжек в системе Главспеццветмета Министерства внутренних дел СССР» (от 15 февраля 1948 г. № 323 и от 29 апреля 1949 г. № 1769). Теперь расчётные книжки отовариваются Золотопродснабом полностью или частично в течение шести месяцев со дня их выдачи.

Неотоваренные в течение указанного срока расчетные книжки аннулировались и подлежали сдаче приисковому управлению, где они погашались, что фиксировал акт. Владельцам, сдавшим неотоваренные расчетные книжки, приисковое управление выплачивало стоимость неотоваренной части расчетных книжек деньгами из расчета 9 рублей 60 копеек за один золотой рубль. Итогом вышедшего в 1950 году Постановления Совмина СССР «О мерах по снижению затрат на добычу золота» стала отмена бон, а специализированные магазины, скупающие золото, были закрыты. Портал MiningWiki разворачивает хроники и дальше, рассказывая о последующих реинкарнациях Главзолота, вновь образованного в составе Министерства цветной металлургии в марте 1953, куда теперь вошли и предприятия, ранее принадлежавшие «Дальстрою». Однако история его бумажных расчётных знаков уже завершилась.