Работавший с иностранными и советскими гражданами всю первую половину 1930-х гг. Торгсин интересен тем, что из небольшого торгового отдела сумел вырасти в империю, чьи опорные пункты появились во многих городах страны. Хотя методы скупки ценностей Торгсина были такими же жёсткими, как на притихшем в советский период рынке, существенная часть прибыли здесь отправлялась не на обогащение частника, а в пользу государства. Валюта, собранная напрямую и полученная в результате продажи скупленных ценностей на зарубежных аукционах, помогла стране Советов осуществить гигантского масштаба индустриализацию. А это позволило победить Германию в будущей войне и заложило монументальную основу для промышленного роста грядущих десятилетий.
Эмблема Торгсина, его рекламный плакат и товарный ордер на 50 копеек
Рождение Торгсина и его работа до появления бон
Название «Торгсин» в народе имеет две расшифровки – «ТОРГовый СИНдикат» и «ТОРГовля С ИНостранцами». Однако официально она именовалась Всесоюзным объединением по торговле с иностранцами. Пик иностранных граждан в конце 1920-х гг. приходился на советские порты, что было вотчиной Совторгфлота. Однако взаимодействие с зарубежными гостями там считали делом малой важности, поэтому капитаны мудро закупали всё необходимое в иных местах, ведь Совторгфлот неохотно распродавал собственные запасы. Идея массового выкачивания столь необходимой для страны валюты требовала появления особой организации, чьей задачей становилась концентрация валютных операций в одном ведомстве.
Рекламная открытка Торгсина для иностранных моряков
Постановление Наркомата торговли, на тот момент ещё не разделённого на внутренние и внешние операции, от 18 июля 1930 года можно считать стартовой точкой непродолжительного существования Торгсина. В первую очередь ему передали вопросы снабжения советских кораблей, уходивших в зарубежные походы, а также иностранных судов с задачей получения от них максимальной выручки. Поэтому до ноября первого года деятельности его конторы возникали преимущественно в портах. Однако уже тогда киоски Торгсина действовали в московских и ленинградских гостиницах Интуриста, а также на пограничных пропускных постах, побуждая иностранцев не увозить валюту из СССР.
Здание Торговой фирмы А.М. Михайлова (фото 1912 г.)
По прошествии нескольких месяцев в столице за дело принялись с размахом. Руководство при укрупнении Торгсина реорганизовали, и первым председателем его правления в январе 1931 года назначили Моисея Израилевича Шкляра. Для открытия первого универмага Торгсина ему передали здание торговой фирмы А.М. Михайлова, чьи огромные витринные окна прекрасно подходили для организации шикарного магазина. Тем не менее, ни ткани, ни одежда с обувью первоначально в ассортименте не значились: гостя, приехавшего из Парижа, Лондона или Милана, вряд ли заинтересовали бы новинки советской моды. Упор делался на товары роскоши – ковры, меха и антиквариат. В то время переживала расцвет и Советская филателистическая ассоциация (СФА), поэтому ряд витрин отвели под предметы для коллекционеров.
Один из московских магазинов Торгсина
Тем не менее, в начале своего пути Торгсин сталкивался с большими сложностями в привлечении покупателей. Иностранцы, проживающие в СССР или работающие здесь длительный период, не имели права покупок в Торгсине (их обслуживанием занимался Инснаб). Туристам же требовалось сначала обменять валюту в Госбанке и покупать в Торгсине на обычные советские рубли в рамках суммы, указанной в разменной квитанции. После жалоб Торгсина на невозможность выполнения плана, ему разрешили принимать валюту, но только если при ней была справка о её ввозе на территорию СССР. Советским гражданам вход в магазины Торгсина на тот период запрещался, да и мало кому из них были интересны тогда ковры и меха.
Обстановка в Ленинградском магазине Торгсина
Однако приток валюты в страну шёл не только напрямую с иностранцами, но и путём валютных переводов, которые бывшие россияне, оказавшиеся волей судеб за границей, слали оставшимся на родине друзьям и родственникам. Наркомфин всеми силами пытался не выдавать валюту, а обменивать её на рубли. Но к середине 1931 года у граждан появилась возможность переводить поступившие средства на счета Торгсина. Сам Торгсин развернул активную кампанию за рубежом, призывая делать переводы с его помощью. 18 сентября эту практику узаконил сам Наркомфин, ведь участились случаи отказов от переводов в случае принудительного обмена валюты на рубли, и её приходилось возвращать отправителю.
Пример документа Торгсина
Расширение деятельности Торгсина прошло, когда оплату товаров разрешили производить золотом. Уже весной 1931 года Одесская контора Торгсина просигналила, что периодически граждане пробуют вместо валюты предлагать золотые монеты Николая II. 14 июня Наркомфин уполномочил использовать царское золото в качестве денег: нормальные монеты принимали в уплату по номиналу, а дефектные – по цене 1 рубль 29 копеек за грамм чистого металла. А в декабре один из московских универмагов Торгсина открыл торговлю на бытовое золото. Это привело к существенному расширению числа покупателей, поскольку у многих в семье оставались бытовые предметы из драгоценных металлов: часы, посуда, столовые предметы, украшения.
Первая эмиссия товарных ордеров Торгсина
Если раньше при малом числе клиентов Торгсин худо-бедно справлялся с обилием поступающих к нему разменных квитанций, советских рублей с удостоверяющими документами об их валютном происхождении и прочих справок, то теперь организация работы пробуксовывала. Встал вопрос об эмиссии внутренних расчётных знаков для обеспечения сделок. Елена Осокина упоминает, что появились они ещё в конце 1931 года, однако бонисты, исходя из даты, отпечатанной на обороте, считают их первым выпуском 1932 года. Бону «Товарный ордер на право получения товаров из городских предприятий в. о. „Торгсин“» кратко именовали «чек».
Товарный ордер (чек) Торгсина на 10 копеек
Первый выпуск включал дюжину номиналов, каждый из которых имел размер 75×55 мм. Боны защищали от подделок орловской печатью и водяными знаками. Власти старались минимизировать последствия ввода эрзац-валюты. Каждая бона дополнялась чернильным штампом территориальной организации Торгсина и за её пределами превращалась в красивую бумажку. От владельца боны могли потребовать объяснений, какими путями она у него появилась. Впрочем, этим занимались не продавцы, которые любыми средствами стремились выдать план, а (по сведениям Осокиной) агенты ОГПУ, стремившиеся перекрыть финансовые потоки «чёрного» рынка.
Товарный ордер (чек) Торгсина на 1 копейку и образец водяного знака
Младшие номиналы от копейки до двугривенного имели водяной знак «звёзды». Хотя на ордерах и указывалось, что «За продажу товарных ордеров в спекулятивных целях виновные подлежат ответственности по закону», боны быстро стали ходовым товаром вне самих магазинов. Около торговых точек кучковались спекулянты, норовя выменять боны у граждан по собственному курсу или предложить нечто, чем не располагал Торгсин. По данным Российского государственного архива экономики (РГАЭ) официальные курсы обмена валют тогда составляли 1 рубль 94 копейки за доллар США, 7 рублей 60 копеек за фунт стерлингов и 46 копеек за рейхсмарку. Однако на чёрном рынке валюта, ценилась куда дороже. Виктор Серж вспоминал, что «один торгсиновский рубль стоил на рынке тридцать пять-сорок рублей бумажных; так что восьмидесятирублевая зарплата по ценам мирового рынка равнялась двум коммерческим рублям или примерно одному доллару». Официально золотой рубль Торгсина приравнивался к 6 рублям 60 копейкам в «простых» советских денежных знаках.
Товарный ордер (чек) Торгсина на 15 копеек
Полноценными деньгами торгсиновские боны, конечно же, не являлись. Даже сделка не имела обратного хода: золото и валюта оплачивалась торгсиновскими рублями, однако ни валюты, ни золота на них в магазинах приобрести не получилось бы, а только имеющийся в наличии товар. Казалось бы, зачем нужен Торгсин при наличии большого количества точек государственной торговли? Однако продолжался период карточной системы, вне которой доступ даже к простым продуктам был затруднителен. Поэтому за качественным питанием имеющие излишки денег шли на рынок, а владельцы золота – в Торгсин.
Товарный ордер (чек) Торгсина на 50 копеек и образец его водяного знака
Старшие номиналы первого выпуска имели вертикальную ориентацию и другой водяной знак – «окна». Фигурная виньетка с орловской печатью, отпечатанная в центре, у них развёрнута на 90 градусов относительно текста. Начавшийся приём золота не приводил к прямой прибыли Торгсина, ведь он сдавал металл по той же стоимости, что и принимал. Тем не менее, доступ к элитным товарам (поначалу) и продуктам (в период голода) оставлял место для разных хитростей и махинаций, чтобы выполнить плановые показатели. Сам пятилетний план работы на 1933-1937 гг. утвердили весной 1932 года, когда экономическая значимость Торгсина значительно выросла. Осокина указывает, что за весь 1931 год, когда магазины сети работали только на иностранцев, их выручка составила менее 7 млн рублей, но уже за первый квартал 1932 года превысила 75 млн.
Рублёвый товарный ордер Торгсина крупным планом
Вторая эмиссия товарных ордеров Торгсина
Факт стремительного роста сети Торгсина за краткий промежуток времени неоспорим: в ноябре 1931 года сеть состоит из трёх десятков магазинов, но меньше года понадобилось, чтобы их число выросло до 257, а к началу 1933 года их было уже более четырёх сотен. Для эффективной работы требовалось масштабное управление, и в октябре 1932 года Торгсин возглавил Артур Карлович Сташевский, в активе которого не только работа в правлениях Совторгфлота, Пушногосторга и Союзпушнины, но и большой опыт военной разведки в Берлине под эгидой торгпредства РСФСР. Считается, что именно Сташевский в 1920-е гг. поставил на ноги всю советскую меховую промышленность, работавшую с пушниной.
Бона-образец второй эмиссии на 10 копеек
В 1932 году, ещё при Шкляре, начинается вторая эмиссия товарных ордеров Торгсина. Доподлинно неизвестно, что послужило отказом от первого кратковременного выпуска. Ряд исследователей предполагают, что причиной стало повышение защиты бон. Однако второй выпуск, к примеру, не имеет водяных знаков. Орловскую печать сохранили, но виньетка стала прямоугольной. Теперь линейка состояла из одиннадцати разноразмерных номиналов (исключили бону достоинством 15 копеек). Печатали её на бумаге, параметрами схожей с той, на которой осуществляли выпуск бумажных червонцев тех лет.
Чеки Торгсина второго выпуска на 1, 3, 5 и 20 копеек
Младшая группа имела шесть позиций размером 80×55 мм, охватывая все номиналы меньше рубля: 1, 3, 5, 10, 20 и 50 копеек. На иллюстрации выше можно оценить достоинства орловской печати и широкую географию торговых точек Торгсина (Белая Церковь, Воронеж, Тифлис и Алма-Ата). Магазины открывались всюду, где агенты Торгсина чувствовали коммерческий потенциал – значительный слой населения, обладающего запасами драгоценных металлов, антиквариата и валюты (хотя владеть последней советским гражданам не дозволялось). С 1932 по 1935 год только чистого золота Торгсин сдал государству немногим менее ста тонн.
Рублёвый чек второй эмиссии Торгсина, а также боны-образцы на 3 и 5 рублей
Средняя группа – это боны размером 110×65 мм и достоинством 1 рубль, 3 рубля и 5 рублей. Товарными ордерами Торгсина с конца 1932 года оплачивали не только золото, но и серебро. Изначально упор делался только на «жёлтый» металл, ведь в плане «белый» не фигурировал. Тем не менее, при Сташевском ассортимент приёма решили расширить. Правда, сначала эксперимент проводили исключительно в крупных городах, а всю сеть перевели на закуп серебра только к следующему лету.
Оборот и лицевая сторона чека Торгсина на 10 рублей и бона-образец на 25 рублей
Два высших номинала линейки – 10 и 25 рублей – имели размер 120×70 мм. Представляя наивысшую ценность, они имеют наименьшую встречаемость среди сохранившихся экземпляров второго выпуска, не считая бон-образцов. Известна лишь одна десятирублёвая бона этого выпуска, ушедшая в 2011 году на аукционе за фантастическую сумму в 1 000 100 рублей. Как и золото, боны выдавали за серебро, исходя из материала. А он делился на «чекан» (банковые и разменные монеты царского времени) и «лом» (любое иное серебро). На тот момент Ленинградский монетный двор уже вовсю чеканил 10, 15 и 20 копеек из мельхиора, но монеты прежних лет (серебро 900-й пробы и биллон 500-й пробы) оставались в ходу. В какой-то момент выяснилось, что и советское серебро может принести прибыль, если его переплавить и сдать в виде слитка в Торгсин. Неизвестно, сколько монет погибло тогда от рук плавильщиков, но властям пришлось даже запрещать приём слитков 500-й пробы. Правда, это не остановило переплавку, поскольку расплавленный биллон быстро научились разбавлять высокопробным серебром.
Товарные книжки Торгсина
Товарные ордера не имели привязки к конкретной личности, поэтому и становились товаром у скупщиков и спекулянтов. Избавиться от этой проблемы решили просто: вместо эмиссии безадресных ордеров выдавать односторонние товарные книжки. Официально сопровождавшая их ввод «Инструкция по операциям с товарными книжками нового образца и учету их» указывала, что теперь применяется единый расчётный документ со сдатчиками драгоценных металлов.
Торгсин. Товарная книжка на 3 рубля
Их также печатал Гознак на специальной бумаге. Невзирая на название, это был единственный листок, разделённый на титульный талон, который окружали небольшие контрольные листы с указанным номиналом. Порядок продажи товаров с помощью книжек оставался прежним. Только вместо пачки ордеров покупатель протягивал товарную книжку, из которой работник Торгсина отрезал необходимое количество контрольных листов, набирая ими нужную сумму.
Исследовавший этот вопрос Ростислав Николаев указывает, что товарные книжки распределялись по шести сериям с различным набором номиналов контрольных листов. Его стараниями сведения по разбивке были сведены в приведённую выше таблицу, по которой легко понять, какие контрольные листы составляли товарную книжку определённого номинала. В отличие от бон, где не был указан срок их действия, товарная книжка оставалась действительной три месяца. После этого её необходимо было заменить на новую. В ряде случаев новый срок действия определял соответствующий штамп. Если сдатчику полагалась меньшая сумма, чем определялось товарной книжкой, нужное количество контрольных листов от неё отрезали изначально.
Фрагмент товарной книжки Торгсина на 10 рублей
Полностью использованные книжки изымали у их владельцев и хранили в магазине для отчётности, при необходимости предъявляя различного рода комиссиям. Осокина указывает, что все неиспользованные книжки образца 1933 года отправили в московский Госбанк, где специальная комиссия после удостоверения их подлинности сожгла весь остаток на местной электростанции. Этим и объясняется столь малое количество сохранившихся товарных книжек данного выпуска. Никто из владельцев не желал хранить такие листки, а стремился поскорее обменять их в Торгсине на ликвидный товар, используя каждую бумажную копейку.
Фрагмент товарной книжки Торгсина
Именные расчётные книжки Торгсина
В период голода поступления от сдатчиков в Торгсин значительно увеличились. В это время большинство провинциальных торговых точек больше походили не на выставки модных товаров, а на скромные лабазы, набитые простейшими и самыми ходовыми продуктами: различные масла, мука, махорка, сахар и тому подобное. Аналогичные товары СССР поставлял и за границу, также получая валюту. Но в магазинах Торгсина тот же ассортимент стоил дороже. Например, цены экспорта на Запад махорки были вчетверо ниже, чем в Торгсине, а сахар в торгсиновских точках стоил в три с лишним раза больше, чем его удавалось продать за рубеж. Полученное золото, серебро и прочие ценности тоже отправляли на заграничные аукционы, где за них платили рыночную стоимость. Поэтому прибыльность операций Торгсина для государства была колоссальной.
Рекламный конверт Торгсина
Подтверждением, что массовым сдатчиком ценностей в глубинке были не заезжие иностранцы, а народ, служит записка специальной комиссии СТО, зафиксировавшая, что в приисковых районах за килограмм шлихового золота в I-II кварталах 1932 года Торгсин давал 3,3 тонны муки, в III квартале – 4,03 тонны, а в IV – 9,2 тонны муки (цены на продукты в Торгсине были непостоянными и в данном случае стоимость муки в золотых рублях снижалась при сохранении закупочной стоимости золота).
Фрагмент расчётной книжки Торгсина
После изъятия книжек прежнего образца в Торгсин поступили новые. Как понятно из иллюстрации выше, они тоже напоминали лист, где вся важная информация приводилась на лицевой стороне (оборот был пустым за исключением угла, где отпечатаны правила и обозначен номер квитанции или ордера). Название «именные» не должно обманывать, поскольку фамилия указывалась и в прежнем типе книжки. Однако, как указывает Осокина, покупатели теперь прикреплялись к магазинам: они могли покупать товары только там, где сдали ценности. Степень свободы сдатчика ещё больше сократилась, поскольку перед сдачей уже требовалось выяснить, а есть ли нужный товар именно в этой точке.
Обложка расчётной книжки Торгсина
Впрочем, стали печатать именные расчётные книжки уже в виде компактных буклетов, а не больших листов. Принцип действия оставался тем же самым. В отличие от первоначальных книжек, именуемых «купюрные», поскольку лист составляли миниатюрные «купюры» с номиналами, здесь требовалось отрезать лист так, чтобы обозначить номинал покупки.
Погашенный лист расчётной книжки Торгсина
В народе книжки Торгсина нередко называли «заборные» по примеру схожих документов, выдаваемых органами власти и рабочими кооперативами. По заборным книжкам с отрезными талонами тогда получали товары первой необходимости, включая продукты. Именная книжка с талонами для получения нормированных продуктов принципом действия очень сильно напоминала расчётные документы Торгсина.
Сколько стоят боны Торгсина и его расчётные книжки
При развитии полиграфии было бы неосмотрительно думать, что все боны, выставленные сейчас на площадках, подлинные. Рынок наводнён качественными копиями, у которых даже есть водяные знаки. Тем не менее, среди этих новодельных бумаженций порой проскакивают изначальные экземпляры. Боны первого выпуска встречаются крайне редко. В основном, это бумажные копейки, которые в начале 2020-х гг. уходили от 10 000 до 15 000 рублей (решающим критерием стоимости здесь будет сохранность). Прочие номиналы выставлялись лишь изредка. Здесь показателен уход десятикопеечного чека с бонусом в виде копейки: при откровенно слабом сохране в 2010 году эта пара ушла за 96 600 рублей. А вот на аукционе «Знакъ» за ленинградский торгсиновский «гривенник» приличной сохранности никто не дал старт в 330 000 рублей.
Книжки и боны Торгсина в музейной витрине
Боны второго выпуска встречаются чаще, однако зафиксированные ценовые рекорды принадлежат именно этой эмиссии. В пару призёров по стоимости входит десятирублёвый товарный ордер, известный в единственном экземпляре и выигранный на аукционе «Молоток» в далёком уже 2011 году за 1 000 100 рублей. А рекордсменом по цене в конце 2021 года стал идеально сохранившийся образец 25-рублёвки, ушедший за полтора миллиона рублей (не считая комиссии 11%) в рамках торгов специализирующегося на редких монетах и банкнотах аукциона KISELEV & Co. На тех же торгах трёхкопеечный чек набрал в итоге 201 500 рублей (не считая комиссии 13%). Аналогичный чек в 2024 году на площадке Auction.ru продали за 176 500 рублей. Пару однорублёвых чеков данного выпуска средней сохранности в 2010 году реализовали за 135 000 и 149 000 рублей.
Золотая копейка Торгсина
Стоимость книжки Торгсина зависит не только от сохранности, но и от количества уцелевших контрольных листов. Например, на аукционе № 122 фирмы «Монеты и медали», состоявшемся 16 марта 2019 года, товарная книжка с единственной неотрезанной копейкой поднялась со стартовой цены в пять тысяч до итоговой – 22 000 рублей. А фрагмент именной расчетной книжки, выставленный в авпреле 2016 года аукционным домом «Империя», ушёл за 18 000 рублей.
Завершение деятельности Торгсина
В ноябре 1934 года Торгсин возглавил Михаил Абрамович Левенсон, до этого успешно занимавший пост Торгпреда СССР в Италии, за что был удостоен ордена Трудового Красного знамени. Деятельность Торгсина расширялась: точкам разрешили скупать платину и бриллианты, которые тоже выгодно продавали за рубежом. К этому времени пик голода уже прошёл, и та же мука не требовалась в громадном количестве. С 1 января 1935 года отменили карточки на хлеб, с октября – на мясо, сахар, жиры и картофель. Поэтому из всех продуктов на витринах остались лишь элитарные. На освободившемся месте разместили одежду и обувь, промтовары (велосипеды, патефоны и пр.), изысканную посуду, а также изделия художественных артелей.
Показательно-образцовым магазином теперь стал универмаг Торгсина на Смоленской площади. Ещё в 1928 году на месте снесённых хибар Смоленского рынка по проекту Вячеслава Константиновича Олтаржевского возвели пятиэтажный многоквартирный дом. Первоначально первый его этаж занимали торговые конторы (например, кооператив «Московское объединение»), но затем его передали Торгсину. Смена организации прямым образом повлияло на само здание. Его перестройку поручили Владимиру Матвеевичу (Морицевичу) Маяту. Дом вырос на один этаж, а помимо вывески над входом по торцам пилонов теперь вертикалями нисходили надписи «Универмаг» и «Торгсин». Именно к зеркальным дверям Торгсина на Смоленском рынке и явились герои романа Булгакова, храбро ворвавшись в его внутреннее великолепие.
«Сотни штук ситцу богатейших расцветок виднелись в полочных клетках. За ними громоздились миткали и шифоны, и сукна фрачные. В перспективу уходили целые штабеля коробок с обувью, и несколько гражданок сидели на низеньких стульчиках, имея правую ногу в старой, потрепанной туфле, а левую — в новой сверкающей лодочке, которой они и топали озабоченно в коврик. Где-то в глубине за углом пели и играли патефоны. Но, минуя все эти прелести, Коровьев и Бегемот направились прямо к стыку гастрономического и кондитерского отделений. Здесь было очень просторно, гражданки в платочках и беретиках не напирали на прилавки, как в ситцевом отделении».
Исследователи творчества Булгакова всё время пытаются точно определить, в каком же году происходит действие его знаменитого романа. И наличие событий в Торгсине на Смоленской – явный маячок для привязки к времени. Продолжается приём валюты от иностранцев, о чём Коровьеву и Бегемоту напоминает швейцар: «У нас только на валюту». Однако, когда Бегемот начинает нахально пожирать мандарины, работница торговли требует с него не иностранные купюры и не именную расчётную книжку, а чек.
«Продавщицу обуял смертельный ужас.
— Вы с ума сошли! — вскричала она, теряя свой румянец, — чек подавайте! Чек! — и она уронила конфетные щипцы.
— Душенька, милочка, красавица, — засипел Коровьев, переваливаясь через прилавок и подмигивая продавщице, — не при валюте мы сегодня... ну что ты поделаешь! Но, клянусь вам, в следующий же раз, и уж никак не позже понедельника, отдадим всё чистоганом. Мы здесь недалеко, на Садовой, где пожар».
Разумеется, Михаил Афанасьевич мог и не представлять тонкости расчётов в Торгсине, поскольку вряд ли был его верным клиентом. По сюжету стараниями Бегемота роскошное внутреннее убранство универмага на Смоленской бесславно погибло в пожаре, словно предчувствуя, что тучи сгущаются уже над всей торговой сетью. 14 ноября 1935 года выходит Постановление Совета народных комиссаров СССР о ликвидации всесоюзного объединения «Торгсин». Документ запрещал оформление новых именных расчётных книжек (за исключением переводов поступившей из-за границы валюты). С этого момента происходит сворачивание точек, торгующих за иностранную валюту. Торговое обслуживание зарубежных гостей передавалось Интуристу, а магазины Торгсина уходили в распоряжение Наркомата внутренней торговли.
Разбивка сумм по видам принятых ценностей (по Е. Осокиной)
Отоваривание по ранее выданным торгсиновским книжкам продолжалось до февраля следующего года. Свою задачу Торгсин выполнил: громадное количество ценностей его стараниями перекочевало от населения государству, отправившему эти средства на развитие промышленности. Запасы граждан не были бесконечными, что учитывалось в снижении плана скупки на 1935 год относительно двух предыдущих. Общий итог работы Торгсина вылился в 287,3 млн золотых рублей, выданных населению (расклад скупки по составляющим приведён в таблице выше), а продал товаров на 275 млн рублей. То есть более трёх миллионов так и остались в виде чеков или книжек.
Торгсин на иллюстрации к роману Булгакова и на жетоне ММД
Здание Торгсина на Смоленской попало на посвящённый Михаилу Булгакову памятный жетон с цветной печатью и лазерным матированием, созданный в Художественной студии ММД Тамилой Лифатовой. Чеканку его произвёл Московский монетный двор. Впрочем, Торгсин остался и в культурном слое страны и помимо Булгакова, достаточно вспомнить песню Владимира Высоцкого «Лукоморья больше нет», в которой местный учёный кот «цепь златую снес в торгсин». Деятельность Торгсина своеобразно раскрывает одноимённый российский сериал, выпущенный в 2017 году (1 сезон, 8 серий).
Последние дни Торгсина
Скупка золота не прекратилась и после закрытия Торгсина. Его по новой закупочной цене в 6 рублей 50 копеек принимали уполномоченные конторы Государственного банка СССР. Также за время существования Торгсина выросло и окрепло Главзолото, принимавшее золото у старателей. Им были выпущены собственные чеки и расчётные книжки, но это уже своя отдельная история.
