Нестор Иванович Махно – одна из самых одиозных личностей периода смуты и гражданской войны на Украине в начале XX века. У кого-то он может вызывать неприязнь, у кого-то симпатию, но то, что эта фигура сыграла решающую роль на поле всеобщего противостояния, - это однозначно. Явившись на стыке эпох, в условиях полного хаоса, неопределенности, многообразия пустых лозунгов, Махно предлагал вполне ясную и понятную простому народу идею - государство без принуждения, власти и, собственно, самого государства. Это не могло не найти отклик в душе недовольного украинского крестьянства, уставшего от всевозможных гетманов, петлюровских гайдамаков, буржуев и коммунистов. Крестьяне массово уходили в отряды Махно, причем добровольно и без мобилизаций. Потому и называли Нестора Ивановича не иначе как ласково и почтительно - «батька».

Нестор Иванович Махно

На Украине в то время было много предводителей восставшего села и бедноты – так называемых атаманов, которых, впрочем, тоже именовали «батьками». Самые прославившиеся из них: атаман Зеленый (Даниил Терпило), Илько Струк, Матвей Григорьев. По сути это были банды погромщиков, налетчиков, отличавшиеся жесткостью и отсутствием какой-либо внятной идеологической основы. «Бей красных, пока не побелеют, бей белых, пока не покраснеют» - такие призывы писал на своих тачанках один из атаманов «батька Ангел». Сюда же можно добавить жуткий махровый национализм и антисемитизм, царившие в среде этих полубандитских формирований.

В отличие всех остальных атаманов, Махно был верен четкой анархической идее и концепции переустройства государства. Он был революционером, ему был чужд местечковый национализм и другие комплексы. Еще при царском режиме он отсидел за участие в крестьянской анархо-коммунистической группе, осуществлявшей теракты против вельмож и чиновников. После февральской революции был освобожден и вернулся в родное Гуляйполе – небольшой поселок в Александровском уезде Екатеринославской губернии (ныне Запорожская обл.). Не случайно и само место зарождения феномена махновщины – юго-восточная степь (край казачьей вольницы, бунтарского духа и Запорожской Сечи).

Махновцы

Экономическая база махновцев

Вернувшись в 1918 году в Гуляйполе, Махно создал небольшой отряд вместе с уже существовавшей в этих местах вооруженной группой Федора Щуся. Впоследствии Щусь был смещен с командной должности харизматичной фигурой Нестора Ивановича, который стал неизменным лидером этого движения. Основными занятиями отряда были грабежи местных помещиков. Вступать в противостояние с гетманцами и немцами пока было рано. Уже осенью 1918 года махновцы вошли в Гуляйполе и провозгласили создание гуляйпольского ревштаба, сделав этот небольшой городок своей столицей. Вскоре, понимая, что с превосходящими петлюровскими войсками ему не справиться, Махно объединяется большевиками и входит со своим 50-тысячным войском в состав Красной армии.

Как уже говорилась, экономика махновцев держалась на налетах и экспроприации панского добра. На местные предприятия и помещичьи хозяйства накладывалась так называемая контрибуция, а владельцам мельниц и маслобоен предлагалось отказаться от своего имущества в общую пользу. После таких рейдов по деревням и ближайшим селениям Махно возвращался в родной город и щедро раздавал награбленные ценности и наличность бедным крестьянам.

Однажды Махно зашел в коммерческий банк Гуляйполя и предъявил сотрудникам постановление со своей же подписью о выдаче средств на революционные нужды. Руководству банка хватило только взгляда Нестора Ивановича, и они выдали деньги. Всем известно, что внешность батьки была более чем примечательна: мал, неказист, но с особыми, черными, буквально испепеляющими глазами. Кстати, Махно носил даже черные очки: с одной стороны, из-за испорченного в тюрьме зрения, а по другим версиям, чтобы не смущать гипнотическим взглядом своего собеседника.

Чудом уцелевший флаг 2-го полка повстанческой армии Н. Махно

Махновские деньги

Денег у гвардии батьки Махно было почти всегда в излишестве. Благо, в те времена на территории пылающей бывшей империи ходило множество дензнаков, которые печатались всеми действующими правительствами и квазигосударственными образованиями. Власть сменяла одну за другой, и только денежная масса оставалась неизменной. Захватывая города на юго-востоке Украины (к примеру, Екатеринослав), Махно не аннулировал никакую валюту, которая была в ходу на этой территории. Совершенно не важно было, какими деньгами получать дань и взимать контрибуцию: донскими рублями, гетманскими карбованцами или совзнаками. На оригинальных банкнотах махновцы просто ставили свои печати, не то всерьез, не то шутки ради. Однако, судя по надписям этих штемпелей, чувства юмора им было не занимать.

Надпечатка на кредитном билете Временного правительства 1917 года. Надпись: «Гоп, куме, не журися, в Махна гроші завелися»

До сих пор исследователи спорят, подлинные ли эти купюры с надпечатками, или являются результатом шалости некоторых шутников из отрядов махновцев. Кроме «Гоп, куме, не журися…», есть еще более забавные надписи: «Хто не буде гроші брати, тому будем с..ку драти» или «На ці гроші не купиш і воші». А на донских 25 рублях, выпущенных в 1918 году в Ростове-на-Дону, есть такие штемпели: «Деньги Махно гарантируются головой того, кто ихъ принимаетъ».

Кстати, почему-то именно ростовские деньги очень любили приспешники батьки, также много надпечаток можно встретить на керенках и царских деньгах, которые по-прежнему были в обиходе. Причем прежние номиналы могли увеличиваться в два, три и более раз. К примеру, на 3-рублевой царской купюре 1905 года номинал был увеличен в 10 раз и имеется надпечатка: «30 руб. 1 Рев Армия Украины Махно». Чуть позже в эту надпись стали добавлять еще сокращенное «пов» («повстанческая»), а также изображение мужчины в кубанке (по всей видимости, это образ самого Махно).

Надпечатка на 25 рублях Ростовского выпуска, 1918 г. Надпись: «1 Рев. Арм. Пов. Укр. 50 руб. Гуляй-Поле. 1919 г. Н. Махно»

Еще одной причиной, которая способствовала такому штемпелеванию и увеличению номинала денежных купюр, была стремительная и непрекращающаяся инфляция. Изъятых денег было предостаточно, а вот ценность их постоянно падала. Вот экспроприаторы и придумали этот нехитрый способ для увеличения стоимости валюты, причем обязав местное население принимать только эти новые деньги. Справедливости ради стоит отметить, что крестьяне с радостью встречали махновцев, которые если и брали у них что-то, то всегда исправно платили за это живыми деньгами или сахаром, который в те времена был в остром дефиците. Часто могли делиться с местными жителями трофеями, добытыми при взятии того или иного села.

Махновские 10 руб. на царской рублевой купюре образца 1898 года

Особо нуждающемуся населению повстанцы иногда выплачивали даже материальную помощь, которая могла достигать около 1000 рублей (фунт хлеба в то время стоил 5 руб., при махновцах дешевле – 3 рубля). Руководству повстанческой армии также приходилось платить довольствие своим бойцам. По многим воспоминаниям, после каждого успешного захвата города рядовому составу выдавали по 500 рублей из общевойсковой кассы, а командирам по 1 тысяче рублей.

Очевидцы вспоминают, что, к примеру, в Екатеринославе, который захватывали повстанцы Махно, сразу же объявлялся «революционный порядок», прекращались грабежи, разрешалась свободная торговля и мелкое предпринимательство. Также вспоминается о неких кредитных билетах с черепом и костями (эмблема анархистов) и надписью «подделка карается расстрелом». В народе эти банкноты так и прозвали «черепа», хотя и проходили они недолго, потому что уже через месяц махновцы были выбиты из города. Но, опять же, нигде в архиве официальной информации о выпуске Махно собственных дензнаков так и не обнаружено. Да и сами анархисты с презрением относились к любым деньгам, считая это признаком ненавистного, порабощающего государства. Более всего они предпочитали натуральный обмен, золото, драгоценности, сытый харч да горилки побольше.

Махновские 50 рублей с черепом и костями. Подлинность банкноты не доказана.