Уже в конце периода своего правления «великий преобразователь Страны Советов» Никита Сергеевич Хрущев (1894-1971) решил взяться за реформу русского языка. После введения обязательного 8-летнего школьного образования и намерения охватить высшим образованием максимальное количество «строителей коммунизма» глава СССР посчитал, что путь населения к знаниям нужно максимально облегчить. Он предложил упростить орфографию русского языка радикальным способом по фонетическому принципу «как слышится, так и пишется».
Шуточный плакат на тему новых правил орфографии
Идея этого преобразования основывалась не только на волюнтаристском решении главы государства. Прежняя 7-летнея школа была обязательна только в городах, а сельское население страны в основном обучалось 4-6 лет. C 1958 г. в восьмилетках в обязательном порядке начинали учить и деревенских ребят, в том числе из национальных республик. Чтобы дети с низким уровнем подготовки могли усвоить правила русского языка, требовалось значительно упростить его орфографию. По статистике того времени, только треть учеников осваивала русский язык в достаточной мере. Половина детей писала с ошибками, а в союзных республиках, где русский не был родным языком, дела обстояли катастрофически.
В 1963 г. при Институте русского языка Академии наук СССР была создана комиссия по усовершенствованию орфографии под председательством академика Виктора Виноградова, самого известного филолога Советского Союза. В комиссию включили таких известных людей, как лингвисты Д.Э. Розенталь и С.И. Ожегов, писатели К.И. Чуковский и В.Б. Шкловский, а также преподавателей филологических ВУЗов и общеобразовательных школ. До этого, в 1956 г. уже были приняты «Правила русской орфографии и пунктуации», которые основывались на «Толковом словаре русского языка» профессора Д.Н. Ушакова (1873-1942). Эта реформа носила поверхностный характер – она касалась изменения правописания ряда слов и фактически отражала реалии, закрепившиеся в русской орфографии: «снегирь» вместо «снигирь», «диета» вместо «диэта», «идти» вместо «итти» и т.д. Ранее реформы русского языка уже проводились в 1918, 1935, 1942 г. – в этом году было введено обязательное употребление буквы «ё».
В 1962 г. в советской прессе началась широкая компания в пользу реформы языка. В идеологическом плане она поддерживалась тезисом о том, что раньше русский язык сознательно усложнялся эксплуататорскими классами, чтобы отвратить крестьян и рабочих от образования.
Предложенные изменения часто носили алогичный характер. Так, предлагалось полностью изъять из обращения букву «ё», а после «ж», «ш» и «ч» под ударением следовало писать «о». Это означало появление таких слов, как «жолтый», «шолк», «чолка» или «жжот». Твердый знак упразднялся окончательно – вместо него в качестве разделительного надлежало использовать мягкий знак. Но зато мягкий знак отменялся на конце слов после шипящих и жужжащих, так, чтобы можно было писать: «Колосись, рож! Трепещи, мыш! Шагай смелее, молодеж!» Такое написание слов вызывало у многих естественное отторжение.
После «ц» во всех случаях надлежало писать «и» вместо «ы». Так получились слова «циплята», «отци», «циган» и «огурци». Наречия отныне нужно было писать только слитно, без исключений: «напрямик», «заглаза», «вобщем» и т.д. Вместо суффикса «енский» вводили «инский»: «кладбищинский», «нищинский». Слова «заяц», «брошюра», «парашют», «жюри» предлагалось писать так же, как слышится, через «е» и «у»: заец, брошура, парашут, жури.
Реформа встретила непонимание многих поэтов, писателей, филологов и школьных учителей. Против новой орфографии выступали поэт-песенник Михаил Исаковский (1900-1973) и писатель Леонид Леонов (1899-1994). Русские писатели остро воспринимали искажение привычного письменного облика слова, визуальный шум и мусор литературной речи и стремились защитить родной язык от ущерба, который могла нанести реформа орфографии 1964 г.
На тему «пишется, как слышится» среди студентов-филологов ходил пародийный текст: «Вазможноли рускае фанетическае письмо? Это нисуразнейшый иссамых нисуразных вапросаф иба только таким ано и далжно быть. Этат выват так ачевиден што врядли стоит ево абасновывать. Лучшэе ево абаснавание наглядный пакас рускава фанетическава письма што я и придлагаю». Реформа постепенно превращалась в пугало для интеллигенции. Опубликованные в «Известиях» предложения породили ожесточенную полемику между специалистами, преподавателями и работниками культуры.
«Консерваторы» и умеренные реформаторы признавали, что предложенные правила частично упрощают орфографию, но призывали к осторожности: русский язык имеет многовековую историю и устоявшиеся формы, которые нельзя перечеркнуть разом. «Радикалы» предъявляли школьные дневники с двойками по русскому языку, ссылаясь на неспособность значительной части учащихся овладеть сложными правилами орфографии. Зная, что инициатором реформы был лично Никита Сергеевич, СМИ с восторгом публиковали воззвания скорее ввести реформу, чтобы повысить грамотность и облегчить жизнь советских учащихся. В начале октября 1964 г. сам Хрущев одобрил ход реформы и изменения русской орфографии, предложенные Комиссией АН СССР.
Однако 14 октября 1964 г. Н.С. Хрущев был отстранен от занимаемой должности. В прессе тут же началась компания против изменений орфографии и самой реформы. Тех филологов и деятелей культуры, которые были за ее принятие, подвергали критике. К ноябрю 1964 года дискуссия в СМИ стала затихать, и к концу года была окончательно свёрнута. Реформу было решено отклонить под предлогом её непродуманности и больших затрат на внедрение нового письма в союзном масштабе. Так завершилась попытка упростить русский язык.
Некоторые историки считают, что благодаря отставке Хрущева русской орфографии очень повезло. Леонид Брежнев (1906-1982), пришедший на смену Хрущеву, как более образованный и здравомыслящий человек, отказался от проведения языковой реформы. На сегодня русский язык, будучи языком с богатой письменной традицией, по-прежнему имеет не самое простое для усвоения правописание, основанное больше на морфологическом, а не на фонетическом принципе. Разговоры о новой реформе велись в 1990-х, в 2000 и 2020 гг., однако изменения в орфографии, которые могут появиться в обозримом будущем, наверняка не будут иметь радикального характера несостоявшейся реформы 1964 г.
